Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

Бриджи и сапоги он подобрал сразу, а кителя в размер никак мог найти. Перебирая сваленную в кучу форму, остановил свой выбор на гимнастерке и неожиданно услышал:

– Не волнуйтесь, все выстирано и продезинфицировано.

К чему это замечание? И тут до него дошло. Петербург или Ленинград не просто так называют бандитской столицей, а далее по рейтингу идут Ростов и Нижний Новгород. Дело не в особых флюидах местной природы, причина – в морских и речных портах. Налет на портовый склад принесет барыши, не сравнимые с грабежом московского магазина или квартиры.

В карманах – ни копейки, в тощем ранце лишь смена белья да полотенце с туалетными принадлежностями. В трамвай он сел, поеживаясь от неприятных ощущений. Дело не в кондукторе, для милиции – проезд бесплатный, давило неприятное чувство вины за умершего от ран парня, чью форму он надел. Таким смурным и нахохлившимся вошел в вестибюль управления и был остановлен дежурным:

– Вы к кому?

– Управление «К» при седьмом отделе, – обескураженно ответил Костя.

– Подождите, я должен позвонить, и за вами придут с временным пропуском.

– Окстись! Вот мое удостоверение!

У дежурного вытянулось лицо, затем наступил момент узнавания, и он воскликнул:

– Костя! Ты откуда? Почему на тебе форма постового?

– Час назад выписали из больницы и одели со склада б/у.

– Долго же ты болел, – посочувствовал дежурный.

– Я – после ранения.

– Воевал, да? А ранили куда?

– В грудь, на операцию привезли в Ленинград.

– Вот повезло человеку! И воевал, и боевое ранение в грудь! А мы, эх, дежурство, патрулирование да облавы.

– Еще навоюешься, – напророчил Костя и пошагал на вещевой склад.

Прикрепленная кнопкой к двери записюлька «Вернусь через пятнадцать минут» означала лишь то, что кладовщика нет и вернется неизвестно когда. Дабы попусту не терять время, отправился к начальнику контрразведки. Доклад о возвращении никто не отменял, кроме того, следовало отдать справку о завершении лечения.

– Поздравляю с выздоровлением, садись и рассказывай о боевых подвигах, – приветливо встретил начальник.

– Какие там подвиги, выполнял приказы и все.

– Не скромничай, не скромничай. Из штаба Седьмой армии пришло похвальное письмо за подписью командарма и армейского комиссара.

– Я их видел всего разок, – удивился Костя.

– Так они написали не о распитии чаев, ты выполнил самые сложные задания и проявил себя настоящим героем!

– Мое геройство без товарищей по управлению ничего не стоит.

– Молодец, нос не задираешь и помнишь о боевых товарищах! Оставляй бумаги, их разнесет секретарь.

– Все? Там выписка для медсанчасти.

– Медицина подождет, дуй в кассу за премией, но сначала загляни в кабинет партийного контроля. Они месяц о тебе спрашивают.

Партком с Ленинской комнатой действительно рядом, и Костя поспешил к партийным функционерам.

* * *

Дверь с табличкой «Партийный контроль» находилась в конце узкого коридора. Вежливо постучав, он зашел в просторный кабинет на три стола и представился. Три уткнувшиеся в бумаги личности синхронно повернули головы и заставили улыбнуться. У окна сидел стриженный под ежик дяденька с рыхлой физиономией. Справа у стены некто бородатый явно копировал облик товарища Карла Маркса. Женщина напротив словно сошла с плаката, боевая комсомолка, только без красного платка.

Паузу взаимного созерцания прервал рыхломордый, пространно заговорив о проникающих в ряды ВКП(б) случайных людях с буржуазным прошлым. И пошло-поехало, троица по очереди принялась рассуждать о происках капиталистов, пытающихся внести раскол в монолитную глыбу пролетариата. Костя стоически внимал словоблудию, пока не услышал вердикт:

– За систематическую неуплату членских взносов вы будете исключены из партии.

Женщина презрительно усмехнулась и добавила:

– Особая комиссия рассмотрит ваше персональное дело на предмет сотрудничества с финской разведкой.

Охренеть! За что? Какие членские взносы? Его обвинили, ни о чем не спросив и не дав сказать даже полслова! Идти бараном на заклание Костя не собирался и решительно заявил:

– Я прибыл из больницы всего час назад, поэтому физически не мог заплатить взносы.

– Вы болели два с половиной месяца? – язвительно спросил рыхломордый.

– Не болел, а воевал! В больницу привезли после ранения! – и Костя задрал гимнастерку вместе с нательной рубахой.

Впечатлило, мужчины даже несдержанно охнули, но женщина строго заявила:

– Перед отъездом вы должны были взять учетную карточку и платить взносы по новому месту службы!

– Кому? Финнам? Я был за линией фронта!

– Назовите человека, который может это подтвердить!

– Приказ получен лично от наркома в присутствии товарища Гоглидзе.

– И вы не удосужились известить об этом партком? – продолжала напирать женщина.

– А вы не удосужились обратиться в бухгалтерию? Я еще ни разу не получал зарплату!

Последний довод выбил из обвинителей дух, и рыхломордый поставил точку:

– Мы проверим, все проверим, можете идти.

Из кабинета Костя вышел злым, готовым рвать и метать всех подряд. Пока голова придумывала для злоклятой троицы небесные и земные кары, ноги на автомате привели к окошку кассира.

– Наконец-то! Деньги заказала, а вас нет и нет, – обрадовалась кассирша.

Сначала он получил расчетные листочки и зарплату за декабрь и январь. Затем расписался за премию, и кассирша протянула пачку розовых денег.

– Что это? – озадаченно спросил Костя.

– Постановлением Совнаркома участникам боев с белофиннами премии выплачиваются бонами.

Подшитое к ведомости приложение начиналось словами: «В соответствии с постановлением СНК СССР № 0034/215 О порядке выплаты денежных премий за захват или уничтожение в бою вражеской техники, самолетов, танков…» М-да, интересный расклад, мало того что платят за каждый трофейный патрон, так еще дают специальные дензнаки валютных магазинов.

Костя пересчитал полученную пачку бонов с надписями «государственный расчетный знак» и «государственный разменный знак» и мысленно присвистнул. Круто, с такими деньгами он – кум королю и сват министру. Тут же вспомнились злыдни из партконтроля, желающие поставить его к стенке, и побежал в партком. В кабинете партучета принимающая взносы женщина небрежно отодвинула расчетные листочки и назидательно сказала:

– Взносы принимаются со слов коммуниста.

– Извините, я не знал, – повинился Костя.