Швейцарец. Возвращение - Роман Злотников

– Уй… чёрт! Больно… Да что ж ты, зараза такая… – а в следующий миг свечение пропало. Алекс несколько мгновений тупо пялился на серую, каменную поверхность скалы, а потом с силой врезал кулаком по чемодану.

– Вот зар-раза!..

Три месяца лихорадочной подготовки к переходу привели к тому, что он набрал много разной разрозненной информации, в отношении которой у него были сильные сомнения, что она действительно сможет как-то серьезно помочь. Но так уж получилось… Нет, поначалу все вроде как было нормально. Кроме Санкт-Петербургского ИНЖЭКОНа он вышел ещё на шесть экономических вузов и профильных факультетов разных университетов, посетив ещё и Москву, Казань, Ростов и Екатеринбург. Что же касается просьбы Сталина, то, пообщавшись с дедком, которому, похоже, доставляло истинное наслаждение обламывать все его прекрасные устремления, Алекс решил послать его на хрен и обратиться к «настоящим профессионалам». То есть воспользоваться уже опробованным с «экономистами» вариантом с фондом и сформировать через него несколько грантов, которые предложить кораблестроительным институтам и факультетам в Питере, Николаеве и Архангельске. Пусть подготовят предложения, основываясь на своих высоких профессиональных знаниях…

Щаззз! Деньги-то эти уроды взяли с большим удовольствием, а вот результат… Нет, доклады подготовили практически все. Но если, скажем, то, что предоставили ИНЖЭКОН и финансово-экономический факультет Казанского университета, можно было бы с натяжкой каким-то образом засчитать как исполнение заказа, то вот москвичи и особенно екатеринбуржцы, похоже, восприняли полученный ими шанс, как неожиданно представившуюся возможность слинять на счастливый Запад. Мол, надо только как следует «прогнуться» – и этот неведомый, но, несомненно, очень добрый западный хозяин (ну, разве западный хозяин может быть недобрым?) тут же это оценит и немедленно предложит такому замечательному и просто-таки пропитанному демократическими ценностями страдальцу-ученому, погибающему тут, в полуразрушенном «совке», уехать к нему в дальние, но теплые и ласковые страны. Ну или, в худшем случае, просто будет с ними несколько более щедрым… Алекс просто охреневал, читая в материалах перлы вроде: «В отличие от любой другой нормальной экономики, которая, несомненно, построена на классических принципах „кнута и пряника“, советская экономика могла работать только на принципах: „кнута и стенки“. Вследствие чего она требовала крайней степени внешнего, то есть внеэкономического принуждения, обеспечиваемого лагерями и массовыми расстрелами. А когда, после падения сталинского режима, это принуждение исчезло, экономика СССР начала стремительно деградировать^[15], к началу следующего века выродившись в экономику полуколониального типа, осуществляющую обмен высокомаржинальных видов необработанных сырьевых ресурсов на всё остальное – от высоких технологий до зерна, обуви, одежды и колбас. Достаточно вспомнить, каким пиететом в позднем СССР пользовались финский сервелат, американские джинсы и кроссовки „Адидас“…» Ребята, даже если всё это действительно было так (в чем Алекс всё-таки несколько сомневался), вам-то заказывали нечто совершенно другое. А именно – что лучше всего предпринять, чтобы хотя бы немного подтолкнуть довоенное экономическое и технологическое развитие СССР. Причем речь шла как раз о тех самых временах, когда, судя по вашим же словам, с экономикой СССР ещё всё было более-менее ничего. Ну, вследствие имеющегося в наличии того самого «внеэкономического принуждения». Кстати, Алекс его как-то особенно не замечал. Возможно, оно должно проявиться несколько позже, скажем, во времена тех самых «сталинских репрессий»… А может, его роль и вовсе была сильно преувеличена, а подобное словосочетание суть некая «мантра» или, там, пароль, призванный дать понять «доброму западному хозяину» (ну исследования же заказывались от имени западного фонда) о том, что вот здесь страдает и мучается вполне себе «ваш, буржуинский». Хотя отвергать с порога то, что за подобными заявлениями могла быть какая-то правда, тоже не стоило. Потому что советская экономика действительно после Сталина сначала резко снизила темпы развития, а затем впала в стагнацию, во время которой ВВП СССР более двадцати лет болталась в районе сорока процентов от ВВП США – год от года то подпрыгивая до сорока трех – сорока пяти, то падая до тридцати девяти. При Сталине же наблюдался постоянный и непрерывный рост. Так что до пятьдесят третьего года СССР стремительно догонял США, «отвоевывая» у него процентов по десять за пятилетку. Ну, исключая, конечно, годы войны… Как бы там ни было, в Москву и Екатеринбург полетели по электронной почте грозные письма с требованием предоставить именно те доклады, которые и были заказаны, которые, похоже, привели контрагентов в когнитивный диссонанс. Потому что ничем иным растерянные отписки в стиле «приведенный анализ базируется на разработках Чикагской школы» или «сделан полностью в духе воззрений Милтона Фридмана» вызваны быть не могли…

С кораблестроительными делами ситуация оказалась ещё более худшей. Потому что один из контрагентов – Николаевский судостроительный – просто замолчал. Ну, вот так вот… Деньги по гранту пришли, их получение подтвердили – и на этом всё. Ни материалов, ни даже ответов на письма. Сеньорина Амайя, исполнявшая в купленном им благотворительном фонде обязанности секретаря и канцелярии, слала письма буквально пачками. Но на них никто не отвечал. А телефоны либо не брали, либо, взяв, сразу же начинали юлить и отговариваться тем, что взявший трубку не в курсе, а ректора нет, и декана тоже, и вообще она не знает, кто именно занимается исследованиями, и уточнить тоже не у кого, потому что «все на обеде», или «на ученом совете», или «ушли на митинг». Да уж, в отличие от исследований, митингами на территории не так давно и здесь распавшегося Союза увлекались жарко и искренне… Питер же и Архангельск вместо докладов прислали какие-то странные отписки, больше напоминающие студенческий доклад для семинара, в которых были просто тупо перечислены недостатки конструкции большинства проектов советских боевых кораблей довоенной постройки. Блин, да в его время в Википедии можно было вычитать куда больше и с куда лучшими подробностями!.. Ну а после того как Алекс разослал им гневные письма – замолчали, как и Николаев… Да уж, похоже, руководство постсоветских вузов оказалось больше озабочено сдачей учебных площадей в аренду коммерческим структурам, чем поддержанием должного уровня исследовательской работы во вверенных их попечению заведениях.

Зато с американскими университетами всё было наоборот. Здесь всё было четко – заказ, итог, деньги получены – отчет отправлен. Вот только из почти полутора десятков предложений, отправленных американцам, положительный ответ дали только двое контрагентов. Остальные отказались. Объяснив отказ слишком жесткими временными рамками. Да и два не отказавшихся согласились взяться за работу только после того, как поставленные задачи были серьезно откорректированы в сторону уменьшения. Иначе, мол, они не гарантируют качественного результата. Так что подготовленные ими материалы не закрывали даже трети тех задач, которые парень надеялся решить с помощью американцев…

Вследствие чего собранная Алексом к моменту перехода информация, по существу, представляла из себя набор разрозненных «кейсов», сколько-нибудь заметная полезность которых для экономического и промышленного развития Советского Союза начала двадцать восьмого года даже не слишком разбирающемуся в теме Алексу представлялась весьма сомнительной. Но уж чем богаты… Даже такая информация, по идее, всё равно лучше, чем ничего. Да и он сам тоже не хухры-мухры – чего-то да стоит. И кое-какой материал по химии тоже поднакопал. Так что к переходу Алекс прибыл вполне себе воодушевленным. И тут такой облом!