Швейцарец. Возвращение - Роман Злотников

– Дах-дах, дах-дах, дах-дах-дах, – последняя мишень упала, «поймав» сразу три выстрела. Алекс зло скривился и, слегка согнув руку с пистолетом, затвор которого встал на затворную задержку, опустил большой палец и надавил им на кнопку фиксатора магазина. Тот с еле слышным щелчком выпал в подставленную ладонь другой руки.

Алекс чуть повернул руку, бросил взгляд на патронник, дежурно зафиксировав отсутствие в нём патрона или гильзы, после чего снял затвор с затворной задержки, щелкнул предохранителем и положил пистолет на столик. Эти три действия, совершаемые по окончании стрельбы – извлечь магазин, осмотреть патронник и, сняв затвор с затворной задержки, поставить оружие на предохранитель, – за последние полтора месяца стали для него уже настолько же привычными, насколько привычной является работа ложкой при поедании супа.

– Хм-м-м… отличный результат, – довольно произнес подошедший инструктор. – Скажи мне кто, что ты занимаешься практической стрельбой всего лишь полтора месяца, – не поверил бы.

– Спасибо, мастер, – коротко бросил Алекс и, подхватив магазин, начал размеренно набивать его патронами из открытой пачки. Инструктор ещё некоторое время постоял рядом, наблюдая за своим странным учеником, после чего повернулся и двинулся к следующей стрелковой позиции. Этот парень был странноватым. Явно не беден. Да что там – судя по машине, скорее богат. Но никакой легкости и вальяжности в общении. Скорее угрюмость. Приехал, отстрелял положенное, получил замечания, если они появлялись, – стреляет дальше. И так почти восемь часов по кругу. С часовым перерывом на обед, на который он отъезжал к Пабло, в маленькую таверну «для своих», славящуюся своей бараниной. И откуда он только о ней узнал? Короче – как к войне готовится. Но сегодня воевать наперевес с пистолетом… Да и не воюют такие «золотые мальчики» в первых рядах. И вообще никак не воюют! Если что – просто нанимают профессионалов. Почему «золотые»? А как ещё назвать человека, который приезжает в единственный в этих краях тир на «Бентли»? Да и пистолет у него о-очень непростой. Сделан на базе классического «кольта» сорок пятого калибра, но из совсем других материалов и с измененной формой рукоятки, вмещающей пятнадцатизарядный магазин. Причем, благодаря широкому использованию в конструкции титана, из которого изготовлены ствол, рамка и некоторые другие детали, общий вес оружия в снаряженном состоянии остался практически прежним. Индивидуальный заказ! Такая машинка может стоить, как приличный автомобиль… И, несмотря на это, напрочь отвергает все советы по экипировке. Ну куда это годится – выходить на огневой рубеж в «цивильном»?! Короче, странный он какой-то. Ладно: он платит, мы – учим. А всё остальное – побоку.

Объект же всех этих размышлений закончил набивать уже третий, последний из опустошенных магазинов, и с легким щелчком загнал его в рукоятку пистолета. После чего перевел взгляд на закрепленный рядом планшет, на котором призывно горели иконки выбора программ управления мишенной обстановки, и задумался. Снова пройти шестую программу или рискнуть и запустить седьмую? Алекс покосился по сторонам. Стоявшие справа и слева от него стрелки представляли из себя верх милитари-стиля. Дорогие тактические брюки, тактические ботинки, тактические перчатки с обрезанными пальцами, тактические очки, наушники, подвесные системы с кобурами и держателями для магазинов. И всё это от самых дорогих и продвинутых производителей. Алекс в своих обычных брюках, пиджаке и накинутом сверху макинтоше выглядел здесь не просто чужаком, а полным идиотом. Но ему было плевать. Он сюда не «релаксировать» пришел и не тешить свое ЧСВ^[78], а стать способным защитить свою семью. Для чего требовалось научиться попадать в цель в любых условиях, а не только вот тут – в теплом и светлом тире, в хорошей, удобной и специально приспособленной для этого одежде и полностью здоровым и целым…

День переходов оказался богат на сюрпризы. Хотя ещё утром ничего не предвещало подобное.

Несмотря на все свои логические рассуждения, Алекс в последний момент струсил и так и не нашел в себе силы хоть что-то рассказать Эрике. Вследствие чего последняя неделя перед переходом прошла для него очень нервно. Он боялся, что появится очередной мальчишка из Унтершехена с телеграммой, в которой будут всё те же четыре слова, боялся, что ему придется всё-таки что-то говорить Эрике, вообще боялся посмотреть ей в глаза. И ведь не сбежишь уже никуда! Но обошлось… За два дня до перехода Алекс начал потихоньку успокаиваться и-и-и… усиленно изображать подготовку к выполнению пожеланий Сталина и его команды, которые в последний месяц пошли просто потоком. То есть принялся с глубокомысленным видом просматривать присланные материалы, на самом деле не особенно вникая в их суть. Зачем? Он же уже решил не возвращаться.

Первый сюрприз случился в обед дня перехода. Алекс как раз с аппетитом умял порцию жареной оленины под брусничным соусом, как вдруг за окнами столовой послышался рокот мотора подъезжающего автомобиля, а затем послышались и голоса. Алекс замер. Кого это там принесло? И так не вовремя! Быстренько допив клюквенный морс, он сорвал с шеи салфетку и, выскочив из столовой, сбежал по лестнице… чтобы едва не налететь на выходящего из прихожей Фрунзе.

– М-м-э-э… – ошарашенно проблеял Алекс, – э-э-э… Михаил Васильевич, вы?!

– Я – широко улыбнулся тот. – Вот, приехал пожелать тебе счастливого пути. Не рад? И мы же вроде как договорились на «ты», – несмотря на весьма заметную разницу в возрасте и положении, Фрунзе оказался весьма лёгок в общении. И первым предложил подобное общение.

– Й-а-а… – Алекс судорожно сглотнул, потом потряс головой. – Ну-у-у… рад… наверное. Просто не ожидал.

– Понимаю, – усмехнулся Фрунзе. – Я тоже не думал приезжать. К сожалению, появился один вопрос, решать который без тебя мы посчитали никак не возможным, – Фрунзе сделал паузу и кивнул подбородком на лестницу. – Может, лучше поговорим в кабинете?

Алекс слегка вытянул голову, пытаясь рассмотреть, где там Зорге, но Фрунзе, поняв, чем вызвано это движение, тут же пояснил:

– Рихард уехал с моими сопровождающими. Их надо разместить. Ты же не хочешь, чтобы в твою тайну были посвящены совсем посторонние люди? Если успеет – вернется до твоего перехода. Ну а нет – я сам тебя провожу, – и он обезоруживающе улыбнулся.

– А-а-а… Да, тогда конечно. Идемте.

В кабинете Фрунзе устроился в кресле у камина, с удовольствием вытянув ноги к огню. Ну да, погодка-то была та ещё. С утра было пасмурно, а буквально за час до приезда народного комиссара СССР по военным и морским делам зарядил дождь вперемежку со снегом. Сначала мелкий, но к настоящему моменту заметно усилившийся.

– Я слушаю, – вежливо сообщил Алекс, устроившись в своем рабочем кресле.

– Дело вот в чем, Саш. Ты привез нам очень большое количество материалов. Очень важных и нужных материалов. И за это тебе огромное спасибо. Но в связи с этим у нас народилась некоторая проблема: несмотря на то что большая часть из них носит, так сказать, прикладной, инженерный характер, некоторые из них вполне себе затрагивают вопросы науки. Причем как прикладной, так и фундаментальной. Потому что, как выяснилось, некоторые технологические приемы основаны на физике процессов, о которой даже в фундаментальных лабораториях и институтах ещё имеют весьма смутное представление, – Фрунзе вздохнул. – И потому нам уже начали задавать весьма неприятные вопросы. Причем как ученые, так и товарищи по партии.