Лакки Старр и океаны Венеры - Айзек Азимов

– Да, такова моя теория. А вы можете предложить что-нибудь другое?

– А сам член Совета Эванс не может находиться под чьим-то умственным контролем?

– Маловероятно. У нас теперь зафиксировано много случаев. Никто из тех, кто пострадал от такого контроля, не терял сознания больше чем на полчаса, и все при психиатрическом исследовании проявляют полную амнезию. Для того чтобы проделать то, что он сделал, Эванс должен был находиться под контролем двое суток, и у него нет никаких признаков амнезии.

– Его допрашивали?

– Несомненно. Когда обнаруживают у человека закрытый материал – в сущности, он был пойман с этим материалом, – должны быть предприняты определенные шаги. Даже если он сто раз член Совета. Он был допрошен, и я лично распорядился следить за ним. После этого, когда он посылал сообщения по своему передатчику, мы их перехватывали. Последнее сообщение он отправил вам. Мы устали играть с ним. Он арестован. Я готовлю доклад штаб-квартире – мне давно следовало сделать это, я требую его отзыва и суда за взяточничество, а может, и за измену.

– Прежде чем вы это сделаете… – сказал Старр.

– Да?

– Позвольте мне с ним поговорить.

Моррис встал, иронически улыбаясь.

– Хотите? Разумеется. Я вас отведу к нему. Он в этом здании. Я даже хочу услышать, что вы скажете в его защиту.

Они поднялись по рампе; охранники молча вытягивались и приветствовали их.

Верзила с любопытством смотрел на охрану.

– Здесь тюрьма?

– Нечто вроде тюрьмы на этом этаже, – ответил Моррис. – Здания на Венере служат одновременно многим целям.

Они вошли в небольшую комнату, и неожиданно, без всякого предупреждения, Верзила разразился громким смехом.

Дэвид, не в силах сдержать улыбку, спросил:

– В чем дело, Верзила?

– Нет… ничего… – маленький человек отдышался, глаза его слезились. – Просто ты очень забавно выглядишь, Счастливчик, с неприкрытой верхней губой. После всех этих усов, которые мы тут видели, ты выглядишь деформированным. Как будто кто-то взял духовое ружье и сдул твои усы.

Моррис улыбнулся и погладил свои седеющие усы смущенно и в то же время гордо.

Улыбка Дэвида стала шире.

– Забавно, – сказал он. – То же самое я подумал о тебе, Верзила.

Моррис сказал:

– Подождем здесь. Сюда приведут Эванса. – И он нажал небольшую кнопку.

Старр осмотрел комнату. Она меньше помещения Морриса и более безликая. Мебель – только несколько обитых стульев, диван, низкий стол в центре и два стола повыше у окон. За каждым фальшивым окном прекрасно выполненный морской пейзаж. На одном из двух высоких столов аквариум; на другом две тарелки, в одной маленькие сухие горошины, а на другой черное жирное вещество.

Взгляд Верзилы автоматически устремился туда же, куда смотрел Дэвид.

Верзила вдруг спросил:

– Эй, Счастливчик, а это что?

Он подбежал к аквариуму, низко наклонился, всматриваясь в его глубины.

– Взгляни-ка!

– Это венлягушка, здесь многие их держат, – сказал Моррис. – Неплохой образец. Вы разве их еще не видели?

– Нет, – ответил Дэвид. Он присоединился к Верзиле у аквариума – примерно двух футов в длину и ширину и трех в высоту. В воде росло множество перистых водорослей.

Верзила спросил:

– А она не кусается?

Он пошевелил воду указательным пальцем и пригнулся еще ближе.

Голова Старра оказалась рядом с головой Верзилы. Венлягушка серьезно смотрела на них. Это было небольшое существо, примерно восьми дюймов, с треугольной головой, на которой выделялись выпуклые глаза. Оно сидело на шести маленьких, заканчивающихся подушечками лапах, тесно прижатых к туловищу. На каждой лапке три длинных пальца впереди и один сзади. Кожа зеленоватая, похожая на лягушачью, отделанные оборками жабры пульсировали. Вместо рта клюв, сильный, изогнутый, как у попугая.

Под взглядами Счастливчика и Верзилы венлягушка начала подниматься. Подушечки лап оставались на дне аквариума, но сами лапы, когда начали распрямляться суставы, все больше удлинялись и наконец стали похожи на ходули. Лягушка прекратила подъем, когда ее голова коснулась поверхности воды.

Моррис, добродушно смотревший на маленькое существо, сказал:

– Она не любит выходить из воды. В воздухе слишком много кислорода. Эти лягушки любят кислород, но в небольших количествах. Забавные маленькие твари.

Верзила наслаждался. На Марсе нет собственной фауны, а такие живые существа для него вообще были чем-то необыкновенным.

– А где они живут? – спросил он.

Моррис опустил палец в воду и погладил голову венлягушки. Она позволила ему сделать это, полузакрыла глаза, как будто от наслаждения.

Моррис сказал:

– Они в очень больших количествах собираются на водорослях. Движутся в них, как в лесу. Длинными пальцами цепляются за стебли, а крепкий клюв может порвать любой лист. Вероятно, лягушка могла бы проделать приличную дыру в пальце, но я никогда не слышал, чтобы они кого-нибудь укусили. Странно, что вы до сих пор их не видели. В отеле большое собрание их, настоящие семейные группы. Не видели?

– У нас не было для этого времени, – сухо ответил Старр.

Верзила быстро подошел к другому столу, взял горошину, обмакнул в черный жир и принес к аквариуму. Он осторожно поднес горошину к воде, оттуда высунулся клюв и взял горошину из пальцев Верзилы. Тот гукнул в восхищении.

– Видели? – спросил он.

Моррис добродушно улыбнулся, как уловке ребенка.

– Маленький хитрец! Они едят весь день. Смотрите, как жует.

Венлягушка присела. Маленькая черная капля упала с ее клюва. Тут же одна из лап распрямилась, подхватила каплю и вернула ее в клюв.

– Что это? – спросил Счастливчик.

– Горошина, обмакнутая в тавот, – ответил Моррис. – Жир для них деликатес, как для нас сахар. В их естественной среде не встречается чистый углеводород. Они его очень любят. Не удивляюсь, если они дают себя поймать, чтобы получать его.

– А кстати, как их ловят?

– Когда траулеры вылавливают водоросли, на них всегда множество лягушек. Других животных тоже.

Верзила оживленно сказал:

– Эй, Счастливчик, давай возьмем одну…

Его прервало появление двух охранников. Между ними стоял долговязый светловолосый молодой человек.

Дэвид вскочил на ноги.

– Лу! Лу, старина!

Он с улыбкой протянул руку.

На мгновение показалось, что тот ответит. В его глазах промелькнула радость.