Ликвидатор - Юрий Бурносов

2031 г., Вашингтон, США

Открывать глаза было мучительно больно, словно кто-то подвесил на веки два рыболовных грузила, однако Паттерсон все-таки справился, пусть и с немалым трудом. Увиденное его, мягко говоря, поразило: правая нога, закованная в гипс, висит на растяжке, зареванная жена сидит на стуле у дальней стены – смотрит жалобно, тушь размазана по щекам, руки подрагивают. Поймав взгляд мужа, девушка выпучила глаза и на некоторое время, кажется, просто зависла. А потом, осознав, наконец, что случилось, бросилась к кровати, улыбаясь и плача одновременно.

– Очнулся… – прошептала она, схватив его за руку и сжав ее в миниатюрных ладонях.

Такой радушный прием даже немного смутил Паттерсона. Слезы, трепет, взгляд, полный любви, слова благодарности Господу, которые шептала Клара, плюс больничный антураж…

«Не слишком ли много новых исходных данных?» – подумал агент, рассматривая изможденное лицо жены.

– Где я? – хрипло спросил он вслух.

Голос был какой-то чужой, дикция оставляла желать лучшего, но, кажется, Клара поняла его.

– В больнице, – ответила она, проглотив набежавший в горле ком. – Ты ничего не помнишь?

– Помню, как домой… спешил, – с трудом выдавил Паттерсон. Язык ворочался с трудом, будто на него тоже грузик прицепили. – Но… не доехал. Потом – мрак. – Последнее слово прозвучало, как «млак», – звук «эр» ему отчего-то не давался. – Что со мной было?

– Ты попал в аварию, Стэн, – пролепетала Клара. – В тебя на полном ходу врезался огромный грузовик…

Сказав это, она снова заплакала.

Паттерсон с трудом облизал пересохшие губы. Потом окинул взглядом свои руки, торс и то, что ниже… Судя по всему, в гипсе только нога. На конечностях еще многочисленные ссадины, но, кажется, ничего катастрофического.

– Я… что со мной было? Я смогу… ходить? – спросил он, затравленно посмотрев на жену исподлобья.

Девушка улыбнулась сквозь слезы и отрывисто кивнула.

– Врачи говорят, тебе очень повезло, – прошептала она, поглаживая его руку. – Перелом… и кончик языка откусил, придется оперировать… а так – лишь куча царапин, но все это не… не смертельно, понимаешь? – Клара сжала его кисть и встряхнула, будто благодаря мужа за то, что он не отдал Богу душу.

– Уже неплохо… – слабым голосом произнес Паттерсон. – А где… где Нэнси?

– Я отвезла ее к матери и сразу прилетела к тебе, – объяснила Клара. – Не думаю, что ей стоит тут находиться.

– Нет… конечно нет… – пробормотал «федерал».

Он хотел спросить, сколько пробыл в отключке, но в этот момент в дверь постучали.

– Ты знаешь, кто там? – напрягся Паттерсон, видя, как помрачнела Клара.

– Наверное, кто-то из твоих сослуживцев, – угрюмо ответила она. – Один парень… Он называл имя, но я не запомнила… знаю только, что у него значок, как у тебя.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул незнакомый Паттерсону мужчина в черном костюме-«тройке». Каштановые усы чуть тронуты сединой, маленькие зеленые глаза смотрят пристально, а пухлые губы постоянно причмокивают, словно что-то ищут, – известная привычка заядлых курильщиков и грудных младенцев.

«Почему же я его не помню? – подумал «федерал», хмуро глядя на вновь прибывшего. – Может, частичная амнезия из-за аварии? Но, будь у меня сотрясение, Клара наверняка сразу бы об этом сказала…»

– С пробуждением, агент Паттерсон, – мягко произнес усач. – Миссис Паттерсон, если позволите, я бы хотел поговорить с вашим мужем наедине.

– Но он же еще так слаб… – попыталась возразить женщина, однако «федерал» требовательно сжал ее кисть:

– Клала, я лазбелусь.

«Проклятье… – подумал он про себя. – Пока не прооперирую язык, буду чувствовать себя неловко…»

– Но ты только пришел в себя…

– Не забывай, где я лаботаю. Некотолые дела не телпят отлагательств.

– Ты мог умереть, – раздраженно напомнила жена. – Что бы они тогда делали?

– Милая… – протянул агент с вымученной улыбкой. – Увелен, это не займет много влемени.

Женщина закусила нижнюю губу, потом с явной неохотой кивнула и устремилась к двери. Усач спешно проскользнул внутрь, чтобы не загораживать проход, и благодарно улыбнулся Кларе, когда она проходила мимо, но та в ответ лишь презрительно фыркнула. По ее мнению, ничего важнее жизни собственного мужа не было и быть не могло, что бы там ни случилось – вплоть до убийства действующего президента и атаки пришельцев из соседней галактики. Усач отнесся к недовольству Клары с пониманием: дверь за ней он закрывал с прежней улыбкой на губах. Однако стоило ему повернуться к агенту, и от былого радушия не осталось и следа. Более того – усач смотрел на коллегу с плохо прикрытой неприязнью.

Паттерсон, впрочем, решил пока не придавать этому особого значения. Мало ли, за что агент на него обижен? Может, однажды он случайно пролил на него горячий кофе?

– Плостите, что сплашиваю, – прошамкал агент с виноватой улыбкой, – но… мы с вами знакомы вообще? Не могу вас вспомнить…

– Нет, прежде мы не встречались, – покачал головой усач.

– Вы даже не пледставляете, как меня успокоили, – облегченно произнес травмированный «федерал». – А то я лешил уже, что у меня частичная потеля памяти… или что-то влоде того!

– Меня зовут Нейтан Микс, – сообщил вновь прибывший, не обращая никакого внимания на слова пациента. – Руководство прислало меня, чтобы задать вам несколько вопросов.

С этими словами он продемонстрировал собеседнику коричневую папку, которую, похоже, все это время прятал, непроизвольно или нарочно, за спиной.