Черный человек - Ричард Морган

Нортон не заметил приближения Джеффа, просто вдруг оказалось, что брат стоит почти над ним, устало улыбаясь.

– Ну вот, – он неловко поднялся на ноги, выпрямился, – вот, наконец, и ты.

– Да, извини. Пару дней назад море принесло нам из Вэньчжоу целое судно с беженцами, и квартальный бюджет пошел псу под хвост. Весь день, блин, вел переговоры с властями. – Он кивнул в сторону сидевшей на прежнем месте женщины. – Вижу, ты познакомился с Шарлин.

– Э-э, да.

– Мила, правда? Знаешь, иногда я прихожу сюда, просто чтобы с ней поговорить. Для собственного удовольствия.

Нортон взглянул на и-фейс. Она улыбалась им обоим, подняв голову, выражение ее лица стало слегка отсутствующим, словно бы их разговор был птичьим пением или фрагментом симфонии, который ей нравится.

– Мне нужно поговорить с тобой, – чувствуя неловкость, сказал Том.

– Конечно, – Джефф Нортон махнул рукой, – проходи. До свидания, Шарлин.

– До свидания.

Она улыбнулась через плечо им вслед, а когда они вышли из радиуса ее действия, отвернулась и осталась сидеть, молчаливо и неподвижно. Джефф провел его через приемную, и они оказались в коротком коридоре, в конце которого стоял кулер. Через пару десятков шагов коридор выцвел и превратился в кабинет Джеффа. Комната выглядела почти так же, как запомнилась Нортону по предыдущему посещению, – пару лет назад Том побывал здесь по-настоящему. Несколько иной оттенок пастельных стен и фурнитуры, может, одна-другая безделушка на полках, не оставшаяся в памяти. Фотография Меган на столе. Он сдавленно вздохнул и уселся на угловой диванчик лицом к окну, из которого открывался вид на парк «Золотые ворота». Брат перегнулся через стол и что-то с него убрал.

– Итак?

– Мне опять нужен совет. Ты слышал об Ортисе?

– Нет. – Джефф прислонился к столу сбоку. – Что он затеял – очередной тур по ООН с многочисленными рукопожатиями?

– Его подстрелили, Джефф.

– Подстрелили?

– Да. Это было по всем каналам. Где ты был? Я думал, ты знаешь. Вчера днем я от имени КОЛИН проводил пресс-конференцию на эту тему.

Джефф вздохнул. Мотнул головой, словно та отказывалась соображать как следует. Тоже подошел к дивану и рухнул на него.

– Боже, как я устал, – пробормотал он. – Полтора дня возился с этой посудиной из Вэньчжоу. Прошлой ночью даже до дома не добрался, так и спал в кабинете. Большую часть утра провел в виртуале. Он еще жив?

– Да, держится. Его поместили в палату интенсивной терапии в Вейл Корнелл. Медицинский н-джинн говорит, что с ним все будет в порядке.

– Он может говорить?

– Еще нет. Его собираются подключить к вирт-формату, как только он придет в себя, но на это может уйти некоторое время.

– Господи боже, чтоб его мать, – загнанно посмотрел на брата Джефф, – ко мне-то это какое отношение имеет? Что от меня нужно?

– Для Ортиса – ничего. В любом случае, не думаю, что ты можешь немедленно ему помочь, как я уже сказал, он без сознания. В больнице его семья и близкие друзья, но…

Брат улыбнулся ему уголком рта:

– Да, я знаю. Это больше не мой мир. Я просрал свой шанс в игре за власть в Союзе, все так.

– Я совсем не это…

– Сбежал на запад и стал прекраснодушным болваном, занялся благотворительностью.

Нортон сделал нетерпеливый жест:

– Да речь вообще не об этом, я хочу о Марсалисе с тобой поговорить. Это тринадцатый, которого мы вытащили из Южной Флориды, ты в курсе?

– Ох, да. – Джефф потер лицо. – И как, толк с него есть?

Нортон поколебался:

– Не знаю.

– У вас с ним какие-то неприятности?

– Я не… – Он вскинул руки. – Слушай, этот мужик без проблем согласился на нас работать. Тут ты оказался во многом прав.

– В том, что он руку откусит за шанс выбраться из иисуслендской тюрьмы? – Джефф пожал плечами. – А кто бы поступил иначе?

– Да, спасибо за совет, я твой должник. А вообще я собирался сказать, что он вполне подтверждает все общественные стереотипы. Во время нападения на Ортиса он был рядом, и, похоже, лишь благодаря ему Ортис и жив. Он без оружия ликвидировал двух стрелков, а третий дал деру. Ты в это веришь?

– Да, – коротко сказал Джефф, – верю. Я говорил тебе, эти парни писец какие жуткие. И в чем проблема?

Нортон посмотрел на собственные руки. Он снова помялся, потом раздраженно тряхнул головой и поднял глаза, встретившись с заинтересованным взглядом брата.

– Помнишь, я рассказывал тебе о своей напарнице, бывшем полицейском детективе?

– С которой ты хотел бы поваляться в постели, хоть и не признаешься в этом. Да, я помню.

– Ну так вот, кое-чего я тебе о ней не рассказал. Несколько лет назад у нее был роман с беглым тринадцатым. Ничего хорошего из этого не вышло, и возникли кое-такие… гм… осложнения.

Джефф поднял брови:

– Опа!

– Да. Я в детали не вдавался, даже когда мы наняли этого мужика.

– Вранье.

Нортон вздохнул:

– Ладно, кое-какие подробности я выяснил. Но знаешь, я считал, что она крутая, она умная, она справится. Волноваться не о чем.

– Ну ясно, – Джефф подался вперед, – так о чем же ты волнуешься?

Нортон мрачно оглядел кабинет.

– Не знаю. – Он поднял руки. – Не знаю, вообще ни хера не знаю.

Его брат улыбнулся и вздохнул.

– Ты когда-нибудь жевал листья коки, Том?

Нортон моргнул:

– Листья коки?

– Да.

– Какое это…

– Я пытаюсь помочь. Просто ответь, ты когда-нибудь жевал листья коки?

– Конечно, жевал. Каждый раз, когда мы устраиваем налеты на подготовительные лагеря, чтобы словить на незаконном использовании продукции «Марсианских технологий», в аэропорту нам выдают большой мешок этих листьев и рекомендуют жевать их на высоте. На вкус как дерьмо. Какое отношение это имеет…

– Тебя вставляло, когда ты их жевал?

– Слушай, хватит…

– Отвечай на вопрос.

Нортон стиснул зубы:

– Нет. Меня не вставляло. Во рту что-то немело, и все. Энергия появлялась, усталость не чувствовалась.

– Ясно. Теперь слушай. Тонизирующий эффект – часть взаимоотношений между человечеством и кокой. Растение дарит людям свои целебные свойства, люди же его выращивают. Все в плюсе. Человеческая физиология замечательно справляется с эффектом от листов коки. Польза от них никак не сказывается на всех остальных процессах, способствующих выживанию.