Ликвидатор. Тени прошлого - Александр Пономарев

Драгин сразу взял командование на себя. Я не возражал: парень из спецназа, у него опыта в таких делах по-любому больше, чем у меня. Настя тоже не спорила – чувствовала дивчина исходящую от майора силу. А карликам вообще всё было до лампочки.

Пока нам везло: широкие полутёмные коридоры пустовали, камер слежения не было. Конечно, их могли хорошо замаскировать, но почему тогда никто не пытался нам помешать? Может, мы направлялись прямиком в ловушку? Я озвучил свои мысли.

– Вряд ли, – развеял Драгин мои опасения. – Камеры наверняка стоят ближе к лаборатории. Мы просто ещё не дошли до неё.

Коридор закончился бронедверью. Света тусклой лампочки в пыльном плафоне едва хватало, чтобы разглядеть грубо намалёванные на этой массивной преграде буквы и цифры.

– РБ-14, – прочитал Драгин и поколупал пальцем в перчатке похожую на кровь краску. – Что бы это значило? Радиационная безопасность?

– Радиоактивные бомбы, четырнадцать штук, – буркнул я, разглядывая кнопочную панель слева от двери. – Какая разница, что это значит. Надо искать другой путь: здесь без кода не пройти. Не зря у меня в носу свербело, я так и знал: какая-нибудь подлянка будет.

– Погоди раньше времени тоску наводить. Дай попробую. – Драгин оттеснил меня от двери, нацелился пальцем на крайнюю кнопку.

– А если сигнализация сработает? – предположила Настя.

– Может, сработает, а может, и нет. Пока не попробуем, не узнаем. Если что – ты, Паря, контролируешь правый фланг, я левый. Настя прикрывает малышей, а вы, ребята, – Драгин повернулся к карликам, – мочите всех к нюхачьей матери своим телекинезом. Готовы? – Он окинул нас внимательным взглядом: малышня заулыбалась, я поднял большой палец, амазонка сосредоточенно кивнула. – Тогда поехали.

– Подожди!

– Что опять? – Драгин недовольно глянул на девушку.

– Попробуй один-четыре-девять-семь-два.

Майор пожал плечами, ткнул пальцем в кнопки. Тишина. Он повернулся к Насте:

– Всё? Успокоилась? Как видишь, ничего не…

Дверь причмокнула и с тихим шипением чуть сдвинулась.

– Что за хрень? – У Драгина, как и у меня, впрочем, от удивления глаза стали круглыми, как стёкла древнего противогаза. – Как ты догадалась?

– В той комнате с экранами к столу табличка прикручена – с цифрами, а у меня память на числа хорошая. Один раз увидела – всю жизнь буду помнить. Вот и вспомнила.

– Понятно. Действуем, как договаривались: я первый, Паря за мной, Настя с ребятами в арьергарде.

Он потянулся к ручке двери, но я схватил его за руку:

– Повремени малость, дай попробую заглянуть сквозь стену.

Драгин знал, что я могу видеть аномалии, так что ничуть не удивился моей просьбе. Он отошёл в сторону, прижался спиной к стене и замер.

Я расслабился, как учил меня дирижёр, задержал дыхание, прикрыл глаза, но, сколько ни старался, ничего не получалось. Вязкая, густая чернота – и больше ничего. Как будто я оказался в тёмной-тёмной комнате без единого источника света.

– Ну как? – спросил майор, когда я открыл глаза. Я помотал головой. – Ясно.

Он потянул тяжёлую дверь на себя, присел, осторожно выглянул в хорошо освещённое помещение и резко отпрянул. Почти сразу в глубине зала загрохотали пулемёты. По стенам и двери забарабанили пули, кроша бетон и высекая из железа искры.

– Штуцеры, мать их, – хрипло пояснил Драгин, сидя, как урка, на корточках и опираясь спиной о стену. – Два слева, два справа и по одному на каждой площадке лестницы в энергоблок. Итого шесть штук. Без «гнома» не пройти. – Он оттолкнулся от стены и встал на ноги. – Надо искать другой путь.