Zombie Fallout. Чума на твою семью - Марк Тюфо

– Тальбот!

На этот раз крик донесся до меня с расстояния в несколько миль, хоть я и почувствовал, как кто-то меня обнимает.

Откуда-то совсем издалека я услышал голос жены:

– Тальбот, даже не смей уми…

Я несся по черному тоннелю. Со всех сторон в него пробивался яркий свет, но я не видел его источника. Казалось, моя скорость все увеличивается, но, наверное, все было относительно. Двигался как будто даже и не я, а сам тоннель проносился мимо меня. Мне хотелось протянуть руку и коснуться стены, чтобы проверить эту догадку, но я боялся еще сильнее повредить и без того разодранное плечо. А, какого черта, рука и так держалась на волоске! Хуже уже не будет. Я протянул правую руку и несказанно обрадовался тому, что движение не причинило никакой боли.

– Вот черт, – пробормотал я. – Похоже, он промахнулся. Может, это не та рука?

Я всю жизнь был амбидекстром^[58] и часто путал лево и право. Когда я пошевелил левой рукой и тоже не почувствовал боли, на меня снизошло озарение. Вот черт! Да я же умер! Эта мысль показалась вовсе не такой ужасающей, какой я ее себе представлял. Да, я был немного напуган, но, скорее, просто озадачен. Ну ладно, хорошо, мне было страшно до чертиков! Мои мысли постоянно возвращались к вопросу о том, что там, в конце тоннеля. Может, если рвануть вперед, я впечатаюсь лицом в фальшивую дыру в стене, как Вайл И. Койот^[59]? Или же я вылечу из тоннеля и буду вечно падать в бездну (да, не хотелось бы)? Или ТАМ рай? Или – хуже – ад? Я много чего натворил за всю жизнь, так что, пожалуй, могу попасть как на Небеса, так и в преисподнюю. Так что же, мне теперь придется провести целую вечность, глядя, как Бог и дьявол играют в «камень, ножницы, бумага»? Ой, богохульство на последнем пути очков мне не добавляет.

А может, стоит еще немного побыть в этом тоннеле и обдумать варианты? Я пытался добраться до стен, но меня всякий раз сносило ветром. Скорость все увеличивалась, и я понимал, что несусь к своему конечному пункту назначения, и остановки здесь невозможны. Я тут же почувствовал укол боли – так мне стало жаль жену и детей. Я пожалел, что умираю, но исключительно потому, что теперь меня не будет рядом с ними. Сам я уже смирился со своей судьбой. Да и был ли у меня иной выбор?

Я почувствовал, что рядом кто-то есть, но не ощутил того умиротворения, которого ожидал от присутствия Всевышнего. Меня обуяли гнев и печаль, мне показалось, что вся моя жизнь была лишена смысла. Мне не сразу удалось прогнать эти мысли из головы, они так перепутались с моими, что я было поверил, что и они родились в моем мозгу. Но тут я уловил какое-то движение: некоторое время кто-то мчался сзади, а потом поравнялся со мной и, в конце концов, обогнал меня.

– Брендон? – крикнул я.

Он был настолько погружен в свои скорбные мысли, что даже не заметил меня. Я увидел, как бесконечно более яркий свет, чем тот, что горел для меня, вспыхнул вдали, принимая его, окружая его любовью. Меня накрыло волной эйфории. Все сожаления померкли и растворились, как будто их смыло волной. Ощущение эйфории не покинуло меня даже тогда, когда стены моего тоннеля замедлились и поменяли направление, отправляя меня обратно к боли, страху, печали, неизвестности и к любви.

– Он вернулся, – всхлипнул знакомый голос за миллион миль от меня.