Оружие Аполлона - Алексей Корепанов

«Ого! – Крис откинулся в кресле. – Многообещающее заявление!»

– И когда это будет? – спросил он.

– Тебе сообщат. Думаю, получишь не только моральное удовлетворение, но и кое-что более ощутимое. Даже не думаю – просто уверен.

Габлер вновь выпрямился.

– Не волнуйся… Солтио. Как раскисну, так и откисну, не впервой.

– Ну-ну… – с сомнением проронил Шацкий. – Хочется верить. Но ты уж не обижайся, присматривать за тобой все-таки будут.

– Это мы уже проходили, – усмехнулся Крис. – А зачем присматривать? Пусть твой человек подсаживается ко мне в кабаке, вместе с ним и выпьем! Помянем Лино…

– У нас на службе не пьют, Кристиан, – с серьезным видом сказал палатинец. – Не такое здесь место.

– Да ну? – хитро прищурился Габлер и кивнул на бутылку: – А это что? Яблочный сок перебродивший?

– Не бывает правил без исключения, сам знаешь… А напиваться тебе скоро будет вообще нельзя. – Это прозвучало многозначительно. – Статус, так сказать, не позволит. Ты теперь на особом счету, Кристиан. И с такими бойцами нам никакие враги не страшны!

– Кстати, о врагах… О чужаках…

– С чужаками разобрались, – удовлетворенно заявил Шацкий. – Могу сообщить, разумеется, не для разглашения. Во всяком случае, до каких-то официальных заявлений, если таковые последуют. Обнаружен некий центр психотропного воздействия, работавший довольно долго и довольно успешно. Теперь, понятное дело, он не работает, и вскоре о чужаках, думаю, можно будет забыть. Не внешним они оказались явлением, а очень даже внутренним.

– Я бы так не сказал, – заметил Крис.

Грэнд недоуменно воззрился на него:

– Почему? – И тут же подался к Габлеру, сдвинув брови, и повторил: – Почему? Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?

– Да, Солтио. И не только ты, но и никто не знает. Кроме меня.

Палатинец недоверчиво хмыкнул, забрался поглубже в кресло и сложил руки на груди.

– Ну, рассказывай, Кристиан.

И Габлер неторопливо и со всеми подробностями поведал о том, как общался, угодив в аполлонское «молочко от бешеной коровки», с одинокой белой фигурой с черными полосками. В каком-то бело-сероватом пространстве.

Шацкий слушал, не вставляя никаких замечаний, лицо его было почти бесстрастным, с налетом скепсиса, но великолепные уши вновь торчали, как у чистокровного эльфа. Когда Крис закончил рассказ, грэнд помолчал, поскреб острую скулу и протянул:

– Да-а, Кристиан… Ты просто какой-то уникум, так сказать. Тебе бы главным героем какой-нибудь фантастической арты… Совершенно случайно попадаешь в историю с Копьем… Добываешь второе Копье… Да еще и с чужаком встречаешься. Как-то выпадаешь ты из среднестатистического образа. Хотя, конечно, ты не обижайся, но это только твой рассказ, не более… С другой стороны, зачем бы тебе все это придумывать?

Габлер криво усмехнулся:

– Ну, если я главный герой арты, то понятно, зачем: чтобы постоянно приковывать к себе внимание зрителей.

– Так зрителей-то нет… – Шацкий помолчал и продолжил, словно размышляя: – Предложить тебе сделать мнему? Только что на этой мнеме будет видно? Черное на белом? Война в Крыму, всё в дыму, так сказать…

– Я сделаю мнему, – пообещал Габлер. – Только не сейчас. Коньячок не способствует ясности головы. Сделаю, отдам, а вы уж сами смотрите, нужна она или нет. Вам, как говорится, видней.

– Видней… – рассеянно повторил Шацкий и хмыкнул. – Выходит, этот психотропный центр появился не просто так. Не свалилась эта идея кому-то на темечко, как яблоко Архимеду, а внедрили эту идею… И очень хотят заполучить Копье. И мирно сосуществовать…

Палатинец встал, заложил руки за спину и, словно забыв о Крисе, принялся ходить по комнате от кресла к двери и обратно. Габлер смотрел на него и думал: как все-таки хорошо, что он, Кристиан Габлер, не находится на верхних уровнях власти и не несет бремя принятия решений. Он ведь не раз прокручивал в голове эту призрачную встречу с чужаком где-то за пределами реальности. Размышлял, ставил себя на место властей предержащих, но так и не мог сказать себе, как бы он поступил в данной ситуации.

– Значит, этот чужак из больной Вселенной может и сейчас наблюдать… – пробормотал Шацкий, резко остановился на середине комнаты и наткнулся взглядом на Габлера. – Так, Кристиан… Можешь идти.

– И выпить будет можно?

– Что? – Грэнд, кажется, пребывал мыслями уже не здесь, и до Криса ему не было дела. – Ну, выпей, если хочешь…Но в пределах разумного. А еще лучше – отправляйся все-таки на базу.

– А туда, где Лино сбили… можно?

Крису показалось, что Шацкий слегка вздрогнул.

– Зачем, Кристиан? Там же зона отчуждения… Да и не в этом дело, просто оттуда уже все вывезли. Ничего там не осталось. Сообщим в «Минерву», они заберут урну… Доставят родным… Разумеется, обстоятельства гибели разглашать не будут. Это и тебя касается, Кристиан. Разбился из-за отказа двигателя, сгорел… В общем, погиб при исполнении… Так что с финансовой стороны все будет учтено… – Грэнд рубанул рукой воздух: – Давить их надо, решительно и беспощадно!

Что-то напускное вдруг почудилось Габлеру в этом возгласе. Словно Шацкий продекламировал древнеримское изречение с плиты. Хотя понятно, ведь Арамис не был его другом, для палатинца это просто человекоединица, одна из многих, безликий файтер, которого без труда заменит такой же… Они же тут, в Октагоне, счет не на отдельных людей ведут, а на целые планеты… Небожители… Обитатели хрустальных сфер… или из чего там сделаны небеса?…

Крис медленно встал, вдруг ощутив едкую злость… нет, не именно на этого грэнда, а вообще… Подошел к Шацкому и произнес, глядя ему в глаза:

– А если по-другому сделать? Не давить решительно и беспощадно, а дать им то, чего они добиваются?

Палатинец, кажется, не сразу сообразил, что сказал Габлер. Посмотрел ему за спину, на недопитую бутылку и стакан Криса – там тоже оставался коньяк, – и отрицательно покачал головой:

– Не-ет, Кристиан, все-таки не стоит тебе сегодня больше пить. Отправляйся на базу. Давай, я распоряжусь, и тебя доставят, а? В термы сходишь, поспишь хорошенько… Отойдешь от всех этих перипетий. А то, вижу, мысли у тебя куда-то не туда заворачивают…

– Спасибо, я уж как-нибудь сам, – отказался Габлер и зашагал к двери, думая, что соглядатай сегодня ему точно обеспечен.

– Кристиан, рот на замке, – сказал ему вслед Шацкий.

Габлер промолчал. Это можно было понять и как согласие: да, мол, на замке… Или же как нежелание отвечать грэнду.