Ратибор. Забытые боги - Юрий Корчевский

Двое из команды стояли на рулевых вёслах, каждые четыре часа их сменяли. Для этого у капитана были водяные часы – клепсидра. По ощущениям Ильи, судно делало семь-восемь узлов в час. Для парусного пузатого «торгаша» – вполне неплохо.

В пределах видимости, то мористее, то на горизонте маячили военные суда римлян – биремы, триремы, а однажды они увидели квинквирему. Морские патрули римлян внушали уверенность, и пираты не рисковали близко подходить к судоходным путям.

На ночёвку заходили в порты – так было безопаснее, ночью можно столкнуться с другим судном или сесть на отмель.

К исходу пятого дня они прошли Гибралтар. Справа была Европа, слева – Африка, впереди – бескрайние просторы Атлантики.

– Поворачиваем налево.

Шли в виду берега, не удаляясь далеко. Сначала на берегу были видны прибрежные селения, потом они стали попадаться всё реже и через два дня исчезли совсем. Берег был пустынен, только видна саванна с редкими животными. Уже перестали попадаться суда.

Наконец Максимус не выдержал:

– Долго ли ещё плыть? Говорят, немного дальше – край земли.

– Не беспокойся, я знаю, что делаю, – успокоил его Илья.

Римляне верили, что земля плоская и имеет края. Мореплавание происходило в Средиземном и соседних с ним морях – Эгейском, Тирренском, Адриатике. А ещё плавали по Чёрному морю и к Англии, где также были римские поселения. Остальные моря и земли, где обитали орды диких варваров, Рим не интересовали. На севере Европы готы, в причерноморских степях – скифы. У тех же скифов богатства никакого. Земли их обширны и пусты, защищают их степняки яростно – зачем Риму головная боль?

Илья же в этих краях когда-то плавал, был в Конго и Анголе. Впрочем, был – громко сказано, разгружались они в портах этих стран.

Что видит моряк в зарубежных странах? Порты, забегаловки с дешёвой выпивкой и магазины. Поэтому Илья хотел добраться до Гвинейского залива. Там в прибрежной зоне сейчас Сьерра-Леоне, Камерун, Конго, Ангола, Кот-д-Ивуар. В этих краях есть и золото, и алмазы, но добывать их трудно, надо копать шахты. Илье и его команде это не по силам. А вот слоновую кость и чёрное дерево найти вполне можно.

Чёрное дерево, или чёрный палисандр, или эбен, обладает свойствами редкими. Растёт медленно, зрелости достигает в 60–70 лет, годовых колец древесины не имеет. Под толстой корой древесина очень плотная, чёрно-фиолетового цвета и тяжёлая настолько, что тонет в воде. Гниению не подвержена, муравьи-термиты или жучки-древоточцы её не точат. Древесина прекрасно полируется, но плохо обрабатывается, инструменты быстро тупятся. Идёт на изготовление статуэток, музыкальных инструментов, мебели.

Большое количество слоновой кости также было на этих землях. Бивни достигали 2,5 метра длины и до 90 килограммов весом. Они хорошо поддаются обработке, долговечны, не боятся воды и не горят. Римляне делали из них игральные кости, расчёски, ручки для ножей, статуэтки.

Через несколько дней плавания на берегах появились деревья и кустарники, иной раз ветер с континента приносил запахи растений.

Негр-раб всё время проводил у борта, жадно вглядываясь в очертания берегов.

– Что-нибудь узнаёшь? – подошёл к нему Илья. – Или ты не из этих мест?

– В моей земле деревья такие же, но запах другой.

Прошла ещё неделя плавания, и капитан стал беспокоиться:

– Хозяин, корабли империи не заходили так далеко. Нас могут подстерегать неведомые опасности.

Понять капитана можно было – ни карты, ни компаса, ни подзорной трубы. Воды незнакомые, и хотя на носу и сидел вперёдсмотрящий, можно было напороться на подводную скалу и утопить корабль вместе с экипажем.

– Держи ближе к берегу, высматривай удобную бухту – будем приставать.

Вдруг один из моряков закричал:

– Смотрите, лодка!

В самом деле, вдоль берега шла лодка-долблёнка, узкая и вертлявая. Сидевший в ней чернокожий человек, увидев судно, тут же свернул к берегу. Едва лодка уткнулась носом в песок, как он выпрыгнул из неё и помчался в глубь леса.

– Максимус, приставай рядом!

Последние пару десятков метров они буквально крались. Двое моряков на носу, свесившись за борт, смотрели в воду. Вода была чистейшей, видно метров на десять в глубину, до самого дна.

Нос судна уткнулся в берег. Несколько человек из команды спрыгнули на прибрежный песок и привязали к ближайшему дереву причальный конец. Затем с судна сбросили трап.

Половина команды, вооружившись, сошла на берег. Коли негр-лодочник помчался в лес, значит, там есть люди. И кого он приведёт, неизвестно, не исключено – вооружённых воинов. И ладно, если у них будут кремнёвые ножи и копья, вполне вероятно – луки с отравленными стрелами. А терять кого-то из команды Илье совсем не хотелось, каждый человек на счету.

Послать своих людей в заросли Илья не решился – там уничтожить их легче всего. Африканцы горазды на охотничьи ямы с кольями, петли-ловушки.

Ждать пришлось долго, часа два, пока вдали послышались звуки барабанов.

– Мбемба, – обратился к рабу Илья, – даю слово, что отпущу тебя, что назад с нами ты не вернёшься. Но приложи все усилия, чтобы не произошло столкновения. Мне война не нужна. Было бы хорошо, если бы ты нашёл общий язык с вождём этого племени – ты должен знать их привычки и местные обычаи. Нам нужна торговля.

– Понял, господин.

Среди деревьев замелькали фигуры аборигенов. Когда они приблизились, стало видно, что тела их раскрашены и негры потрясают короткими копьями.

Аборигены приблизились и остановились в нерешительности. Число местных людей и людей в команде Ильи было приблизительно равно, но у белых было преимущество в оружии.

Вперёд выступил Мбемба. Он поднял руку и что-то прокричал на незнакомом языке. Илья ещё подумал – не суахили ли? А впрочем, какая разница? Лишь бы его поняли.

В ответ что-то прокричали, барабан стих.

Мбемба пошёл к аборигенам, и Илья заметил, что Максимус дёрнулся:

– Уйдёт ведь!

– Трогать его нельзя, мы пришли торговать, а не воевать.

Мбемба разговаривал с толстым аборигеном, показывая рукой на корабль, и наконец вернулся.

– Вождь не верит в добрые намерения, – сказал он, встретив вопросительный взгляд Ильи. – О белых людях по всей земле идёт недобрая слава.

– Максимус, пошли кого-нибудь в трюм, пусть принесёт топор. Мбемба, пойдёшь к вождю, подаришь ему этот топор в знак нашего уважения. И скажи, что я хочу поговорить с ним. Обещаю, что говорить будем наедине, все мои люди вернутся на корабль, Ни один волос не упадёт с его головы.

– Хорошо, господин.

Принесли топор и передали его Мбембе. Тот помчался к вождю. Было видно, как он с поклоном вручил подарок.