Стражи империи: хроники Чрезвычайного отдела - Закери и Филипп Ронн

— Если мы и дальше будем так плестись, то домой доберемся к полуночи. — Ворчал Тристан, но руку Сюрприза не отпускал. — У нас ни на пожрать, ни на помыться времени не останется. Твой же ребенок голодным останется.

— Тис, сколько раз повторять, он не мой ребенок. — Воздев глаза к вершине соседнего небоскреба, простонал Рупперт. — Он мой детеныш. Ты же эльф, ты же должен понимать такие тонкости. Понятно бы если я от гнома или человека такое услышал.

— Какая разница…

— Если ты такой голодный, пошли вон в китайскую забегаловку, лапши с курицей закажем. — Пожал плечами Рупперт.

— Еще чего, сам можешь травиться, чем хочешь, а племянника всякой гадостью я пичкать не дам. — Возмутился Тристан, потянув к себе Сюрприза и взяв его на руки.

— Дя‑а‑адька. — Улыбнулся детеныш, обняв светлого своими ручищами. — Макаро‑оны.

— Нет. — Категорично отрезал Тристан, поправляя челку на лбу Сюрприза макароны мне уже во сне снятся. — Мы лучше приготовим тефако. Давно не ел тефако.

— Тефа‑ако. — Просмаковал Сюрприз новое слово.

— Точно…

— Знаешь, что братик? — задумчиво произнес Рупперт, разглядывая брата, как будто сто лет его не видел. — После того случая, ты совсем ненормальный стал.

— Это, после какого «того» случая? — прищурившись, уточнил Тристан.

— После Лебердорфа. — Отрезал Рупперт, поворачиваясь и шагая по тротуару в сторону виднеющегося в листве дома. Ты как с ней расстался, так дурнеешь с каждым днем.

— Что, значит, с ней расстался? — удивился старший в спину младшему брату. — Я с ней и не… — он запнулся, подбирая слова. — У нас ничего не было!

— Вот это‑то и плохо. — Многозначительно произнес Рупперт.

— Ты это сейчас о чем? — Не понял Тристан, спешно догоняя брата.

На них уже начали оборачиваться прохожие, но эльфы не обращали на это внимания. Старший из Самисэри хотел добиться внятных объяснений, а младший, из вредности не собирался их давать. Он хотел было забрать с рук Тристана своего детеныша, но уже тот закусил удила и не собирался отдавать племянника. Теперь он убегал, Рупперт догонял. Так до дома и дошли.

Пока братья Самисэри вовсю демонстрировали друг перед другом природную вредность, выясняя у кого ее больше, глава Имперской Безопасности вместе со своим младшим сотрудником продолжали работать во благо государства.

Черный с отливом лакированный лимузин генерала Вараллена остановился на Гранатовой улице возле статуи Императирцы‑Воительницы Алателлы Третьей. Дальше за статуей начиналась великолепная аллея, засаженная реликтовыми капами и варумами. Между ними притаились запечетленные в бронзе выдающиеся деятели прошлого: полководцы, ученые и свершители культуры. Зона была пешеходная, поэтому даже такому высокопоставленному генералу, как Вараллен пришлось покинуть уютный салон машины.

— Ты здесь еще не бывал? — спросил Профессор, одергивая и поправляя китель.

— В резиденции канцлера? Нет, что вы, ваше превосходительство. — Заметно робея, замотал головой Малуэр. — Я вообще в правительственном квартале впервые, хоть и прожил в этом городе большую часть жизни.

— Столица город большой. — Усмехнулся генерал, обогнув статую легендарной императрицы и топая по аллее. — Я, будучи еще простым оперативником, облазил ее вдоль и поперек, но и то есть места, где я еще ни разу не был. Вот помню, брали банду кровососов…

Малуэр слушал воспоминания, отчего‑то вдруг разоткровенничавшегося высочайшего начальства, поспешая за ним по аллее, и диву давался, отчего это генерал потащил его в резиденцию второго лица в империи. Оно, конечно, очень интересно побывать в Хрустальных Палатах, но все же какая‑то робость не покидала лейтенанта Тулари. Еще эти статуи с начищенными до блеска ликами таращились с обеих сторон. Хоть бы освещение поярче сделали, глядишь не так боязно было бы. А так желтый свет фонарей лишь сгущал краски позднего вечера.

— Войдем в апартаменты, веди себя сдержанно, — донеслись до слуха Малуэра наставления генерала. — В носу не ковыряй, первым не здоровайся. Руки не поднимай. Вообще держи их вдоль тела.

— Но, господин генерал, уставом полагается отдавать воинское приветствие при встрече со старшим по рангу.

— Здесь ты таких не встретишь. Не военное ведомство чай. Здесь все ходят в платье партикулярном, канцелярщина, одним словом, но у охраны здесь повышенные рефлексы. Так, что отвечай на приветствие, только если с тобой поздоровались и то словами. Если не поздоровались — молчи. Сделай вид, будто тебя здесь вообще нет.

— Так точно.

— Вот и отлично. — Посуровев лицом, кивнул Профессор.

Аллея закончилась и свибы вышли к одноэтажному, но все же высокому зданию.

Хоть и одноэтажное, но большое, с колоннадой из голубоватого мрамора, со множеством статуй в специальных нишах и по всему карнизу крыши. Не имея поблизости ничего выше себя, Хрустальные Палаты казались высокими и впечатляющими. Огромные, чуть ли не от фундамента до крыши, витражные окна, только усиливали такое впечатление. А колоссальный стеклянный купол завершал полноту образа. Специальной подсветки здания не было. Свет лился только из фонарей на аллее и из окон самих палат, так, что знамя на шпиле купола можно было скорее угадать, чем увидеть.

Генерал и лейтенант поднялись по широкой пологой мраморной лестнице и стеклянные двери сами перед ни раскрылись. Вараллен шагнул в них уверенно и спокойно, Малуэр с трудом сдерживая волнение. Двери так же самостоятельно закрылись за ними.

Большой холл резиденции канцлера блестел золотом, хрусталем и пахнул самыми экзотическими цветами, какие только водились на всех трех континентах. Они цвели в декоративных кадках и вазах на каждом углу, а колонны, поддерживавшие стеклянный потолок, были сплошь увиты плюющем. Задрав голову, Малуэр удостоверился, что ему не показалось. Крыша палат действительно был сплошь стеклянным, собранным из множества мелких стекол, разной формы.

— Доброго вечера, господа.

Мауэр вздрогнул от неожиданности, оторвался от созерцания крыши, сквозь которую видны звезды, и растеряно уставился на не молодого эльфа, подошедшего к ним. Чиновник был одет в черных камзол, расшитый серебром, лакированные сапоги, а на шее был повязан газовый галстук. Его поседелые волосы были собраны в хвост, а на груди висел серебряный конопляный лист на серебряной цепочке. В общем, типичный чиновник государственного аппарата.

— Господин генерал, господин лейтенант, — вежливо обратился чиновник к свибам, сложив руки в жесте пальцы к пальцам, — у вас назначено к господину канцлеру?

— Нет, не назначено. — Так же вежливо ответил генерал. — Потому, что мы не к господину канцлеру. Нам в секретариат управления делами Придержателя Престола.[18]