Архи-VR - Анна Завадская

То, что место, в котором ему предстоит работать, довольно необычно — Юрий знал. Успели предупредить. Как и проинструктировать насчёт того, чтобы ничему не удивлялся. Ни отсутствию привычных систем защиты, ни странностям обитателей объекта. Ведь это первое место, где современникам удалось оживить все артефакты древних. Все! Проект «Скала Шенар» начинали множество раз. И множество же раз его приходилось закрывать. Всегда чего-то не хватало, всегда что-то мешало. И вот теперь снова по исследовательским центрам прокатилась волна слухов. Сначала о корпорации, которая будет спонсором единичных исследований, а потом и о Совете секторов, которые через СЧС хотят вновь попытаться утереть нос корпоративщикам. Ну и вот…

Теперь Юрий стоял на причальном балконе, вырезанном в скальном массиве и смотрел на залив, чьи тяжёлые холодные воды веками подтачивали каменные стены неприступной крепости. Нет, это не из этой истории. Вода в заливе не была холодной, да и до берега отсюда — километра два, а то и три по прямой. Да и та, последняя крепость ордена Помнящих, находилась во втором секторе, а не в пятом. Говорил Юрий недавно с тем, кто вёл раскопки её остатков. Скорлупа ореха, побывавшего в лапах белки, а не крепость. Ничего стоящего там так и не нашли. А жаль.

— Юрий Михайлович Зотов? — донеслось из-за спины.

— Да, — моментально развернувшись, Юрий с удивлением посмотрел на голограмму мужчины в древних доспехах.

— Отойдите к лестнице, пожалуйста. Спецтранспорт на посадку заходит.

— Ох, простите, конечно, — невпопад ответил врач, отходя к огороженной невысокими перилами дыре. Эм, спуску вниз по лестнице. — А вы, простите?

— Вирт Спец. Охрана объекта.

— Приятно…

Шум двигателей спецтранспорта заставил Юрия замолчать. Кстати, садиться на балкон переоборудованный в летающую больницу транспорт не стал, слишком массивным был. Завис над площадкой и плавно спустил вниз платформу грузового лифта. На которой как раз поместилась транспортировочная капсула и женщина в униформе врача «Медикора» с планшетом в руке.

— О, как раз вовремя. А ты боялся, — сказал появившийся на балконе профи-игрок.

И Юрий напомнил себе о необходимости не удивляться. Брюки и куртка из крепкой дорогой ткани, полумаска и широкий шарф на голове. И с ним — парень в дешёвом спортивном костюме и кедах. Врач, сопровождавшая капсулу, безошибочно определила среди встречающих главного и подошла прямо к Юрию.

— Вашу подпись, пожалуйста. Пациент перенесла транспортировку хорошо, в сознание не приходила. Удачи вам.

Проверив показания с монитора капсулы и сверив номера в документах, Юрий принял планшет и ответил на пожелание:

— Благодарю.

После чего поставил электронную подпись и отдал обратно девушке, не забыв проверить, скопировалась ли копия в его комм.

— Чего застыл, Митька? — тут же начал командовать игрок. — Ручку видишь? Ты тянешь, я толкаю. Левитация хорошая штука, но эта капсула сама вниз не спуститься. Вот, поехали.

Врач поднялась на платформу и спецтранспорт улетел сразу, после того, как она оказалась на борту. Юрий же направился за двумя парнями, медитируя на фразу, которую вбивали ему в мозг во время инструктажа: «Не удивляйся, но ты, Юрий — всего лишь наблюдатель».

Чем хороша транспортная капсула — пройдёт везде. Её можно хоть вертикально поставить, пациент и не почувствует изменение состояния. Но да, недаром её на сленге гробом зовут. Никаких прозрачных панелей, один монитор на поверхности в районе груди и всё. Паранойя, привет. Правда, Нинг-сан меня всё же убедила в том, что это именно моя племянница там сейчас и не только по документам.

— Нинг-сан, что теперь? — спросил я, подкатив гроб к открытому саркофагу.

Не, а как? «Я подвёз транспортную капсулу к медкапсуле архов», да? Долго.

— Сейчас… — сказала китаянка, нажимая кнопки на мониторе гроба. — Ал-сан, перекладывай Сашу в медкапсулу и отходи. Тех, всего три кристалла осталось, нам необходимо новое хранилище.

— Знаю! — появился возле неё Тех в своей броне убийцы. — Но ничего сделать пока не могу. О, привет, реал Юрий, реал Дмитрий. Добро пожаловать в наш дурдом. Всё, я к Тиму.

— Давай, давай. Я тут на сутки задержусь, не меньше, — рассматривая строчки на планшете, задумчиво сказала Нинг-сан.

— Всё плохо или как? — спросил я.

— Да нет, не плохо, Ал-сан. Запутанно. Любой генокод хранит половину материнского и половину отцовского генокода. Саша с тобой совпадает лишь наполовину. Той половиной, которая передалась от отца. Женской. В тех клетках, что достались ей от вас, надо будет заменить половину генокода на полученный ею от матери, но без поломок. Нет, придётся и второй кусочек править тоже, чтобы избежать проблем в будущем. Это просто долго. Не править, перезаписывать исправленный по всему организму.

— А проблем с ИН у неё не будет? — спросил я больше наблюдателя от СЧС, чем у Нинг-сан.

— Не будет, — слишком спокойно ответил Юрий Михайлович. — У всех, кто участвует в подобных исследовательских программах, образец ИН перезаписывается после завершения экспериментов.