Арвендейл. Нечистая кровь - Юлия Остапенко

Королевский замок Бергмар в городе Эрдамар, столице Митрила, кажется высеченным в скале. На самом деле это, конечно, не так. Придя сюда тысячу лет назад и обнаружив удобную падь у подножия горной гряды, люди выстроили крепость, чтобы отражать атаки западных орков и совершать охотничьи вылазки, столь же опасные, сколь и будоражащие кровь. Со временем крепость разрослась, ощерилась десятками башен и в конце концов заняла все плато от края до края горной гряды. Так что теперь человеку, прибывшему в столицу Митрила впервые, могло показаться, будто этот надменный и нелюдимый народ попросту выдолбил себе убежище в горах, столь же неприступных и неприветливых, как он сам.

Пятая Западная башня, носившая зловещее имя Башни-Смертницы, стала последней из пристроек: дальше достраивать было уже просто некуда, боковым фасадом башня упиралась прямо в скалу, оставляя лишь совсем небольшой зазор. Лет сто назад один из стражников, несших на башне караул, свалился в расщелину между фасадом и скалой. Они смыкались так крепко, что падать оказалось невысоко, всего футов пятнадцать. Стражник не разбился, однако выбраться из расщелины не смог, а его отчаянные крики, заглушаемые свирепым зимним ветром, никто не услышал. Лишь много лет спустя его кости, пожелтевшие от времени и сваленные кучей в проржавевшем доспехе, совершенно случайно нашел один из мальчишек, живших в королевском замке.

Мальчишкой этим был Брайс, сын Лотара.

Годам к двенадцати он облазил в замке все: ни один уголок не остался неизученным, кроме, разумеется, неприметной дверцы в подвале (которой пришлось ожидать еще долгие годы). Брайс умудрялся пробраться даже в такие щели и зазоры, куда было невозможно протиснуться чисто физически – он помогал себе магией. Ни опасность, ни страх наказания не могли его остановить. Он как будто непрерывно испытывал на прочность и самого себя, и отцовское терпение, и преданность своего старшего брата Яннема. Потому что почти во всех вылазках Брайса, иногда невинных, но чаще совершенно безумных, Яннем его сопровождал. Пока они залезали в ту щель за Башней-Смертницей, где погиб стражник, у Яннема безостановочно стучали зубы: он увидел мертвеца и сразу понял, как тот погиб, а еще – что если Брайс не сможет вытащить их из ямы, то они умрут здесь оба точно так же.

Но Брайс вытащил их – перекинул невидимый мост, по которому они выбрались на площадку вверху. И смогли донести печальную весть до отца, за что оба были нещадно выпороты, а Башня отныне и вовек получила новое имя.

И именно там, в расщелине между скалой и Башней-Смертницей, Брайс сидел сейчас, болтая ногой над разверзшейся внизу пропастью. В детстве он мечтал встретить в расщелине привидение, лез туда снова и снова, и Яннем, обмирая, шел вместе с ним. После их возвращения из Эл-Северина и похода к источнику Тьмы Брайс снова вспомнил и заново полюбил это странное место. Он вообще стал более нелюдимым, чаще прежнего прятался от нескромных глаз. Возможно, от того, что стыдился своих шрамов, к которым не мог привыкнуть. А может, ему было стыдно за то, о чем никто, кроме его брата, не знал и не узнает никогда.

В эти минуты их обоих ждали на королевском Совете: его королевское величество и королевского маршала, по совместительству – Старшего Лорда-советника. Яннем изобрел этот титул специально для Брайса и как раз сегодня собирался объявить об этом. Но Брайс на Совет не пришел. Яннем мог послать за ним слугу, но предпочел отыскать брата сам. И вот отыскал – а позвать не посмел. Так и стоял у бойницы, глядя на Брайса сквозь разделяющие их пятнадцать футов.

Весь Митрил лежал впереди как на ладони – крошечные, словно игрушечные домики, миниатюрные фигурки суетящихся людей и лошадей, тучные облака, нависающие над городом, словно холодная перина. Брайс любил этот вид, мог наслаждаться им часы напролет, особенно когда на него нападала хандра. Его рассеянный взгляд скользнул по башне – и замер. Брайс задрал голову и выпрямился. Яннем помахал ему рукой. Несколько мгновений Брайс сидел неподвижно. Ветер рвал его волосы, и из-за этого проседь в них особенно сильно бросалась в глаза.

Брайс крикнул что-то, чего Яннем из-за ветра не расслышал. А потом протянул руку. Яннем узнал это движение: в детстве Брайс делал точно такое же, сидя на этом же самом месте.

Он перекидывал мост.

Так высоко. И далеко. И безрассудно… Потянуться, ступить, со вздохом закрыть глаза, довериться силе, природу которой Яннем не мог постичь. Позволить магии подхватить его и понести по воздуху – бережно, как птица несет в поджатых лапах неоперившегося птенца… а потом разжимает когти, и птенец летит мимо Башни-Смертницы вниз… вниз, к страшным черным камням…

«Смогу ли я хоть когда-нибудь доверять тебе до конца? Не задумываясь постоянно о том, что ты со мной способен сделать?» – мысленно спросил Яннем.

Но Брайс не умел читать мысли. Он просто сидел далеко внизу и, улыбаясь, протягивал брату раскрытую ладонь.

Яннем схватился за зубцы стены, подтянулся и взобрался в прореху между ними. Ладно. Советники подождут. Лишние полчаса ничего не решают.