Цвет крови. Дикие дни - Алексей Калугин

Таким образом, основной задачей генерала и референта являлось обеспечение бесперебойных поставок М-сыворотки. Я же старательно изображал бескомпромиссного борца за права альтеров. Нас объединяло только то, что все вместе мы не хотели войны. Нам было абсолютно не нужно то, к чему так стремился спин-протектор. И в результате чего он закончил свои дни, получив шкатулкой по затылку. Впрочем, не он первый.

После многочасовых обсуждений мы пришли к следующим соглашениям.

Первое. Пансионат номер тридцать два становится моей личной резиденцией. Все находящиеся в нем люди и альтеры находятся под моим покровительством и пользуются иммунитетом. Не дипломатическим, но средневековым. То есть на территории пансионата я был полновластным властелином, имеющим право карать и миловать всякого, кто там оказался, по своей воле или нет. Со своей стороны, администрация спин-протектора обещала, как и прежде, снабжать наш пансионат всем необходимым. Естественно, было оговорено, что, если число обитателей пансионата пойдет на десятки, а то и на сотни, администрация не сможет гарантировать доставку заказанных блюд из ресторанов. Поэтому нам придется довольствоваться более простым меню. Как вариант, мы могли организовать в пансионате собственную кухню, чтобы самим готовить еду из продуктов, которые нам будут поставлять. Донорская кровь также будет поставляться в пансионат в требуемых количествах.

Второе. Действующие на данный момент спецпансионаты продолжают работать в штатном режиме. Однако администрация спин-протектора берет на себя обязательства улучшить условия проживания содержащихся в них альтеров. Для начала будут отменены транквилизаторы и витаминизированный напиток. Альтеры будут переведены из подвальных камер в жилые комнаты с окнами и получат возможность свободно перемещаться по пансионату и прилегающему к нему парку. Также они будут иметь возможность общаться друг с другом и получать новости из окружающего мира. Родственникам и друзьям альтеров, ежели такие обнаружатся, будет позволено навещать их в пансионатах. То есть с режимом строгой изоляции будет покончено. Однако альтеры, как и прежде, будут обязаны сдавать кровь для получения из нее М-сыворотки.

Третье. Люди и альтеры из моей команды получат возможность беспрепятственно инспектировать пансионаты, когда и какие сочтут нужным. Все выявленные ими недочеты будут приняты во внимание.

Четвертое. Охота на альтеров прекращается. Выявленные потенциальные альтеры должны будут лишь пройти регистрацию, после чего могут оставаться в своей семье. Специально подготовленные волонтеры должны будут рассказать родственникам о том, как проходит процесс обращения и как к нему лучше подготовиться. Для истинных и воплощенных альтеров будут открыты специальные пункты выдачи крови. В обмен на которую альтеры должны будут сдавать свою.

Пятое. Администрация спин-протектора считает целесообразным положить конец лживой пропаганде, убеждающей людей в том, что альтеры являются носителями смертельно опасной болезни и представляют собой угрозу для человечества. Люди должны получать достоверную информацию о том, что собой представляют альтеры. Моя команда для начала получала официальную, свободную от любой цензуры площадку в Интернете, используя которую мы бы могли информировать людей о том, что считаем нужным и важным. Естественно, при этом мы брали на себя обязательства не нести пургу, не публиковать заведомые вымыслы, не призывать всех альтеров к восстанию, ну, и тому подобное. Особо оговаривалось то, что не подлежит оглашению любая информация, имеющая отношения к М-сыворотке и ее свойствам. Точно так же нигде и никогда не должен упоминаться проект «Вечность».

Шестой раздел являлся своего рода заделом на будущее. Это была скорее декларация о намерениях. Суть которой сводилась к тому, что все мы будем стремиться к тому, чтобы со временем альтеры получили равные с людьми права и стали полноценными членами общества, пансионаты были окончательно закрыты, а альтеры могли бы сдавать кровь добровольно.

В седьмом разделе речь шла о тех обязательствах, которые брал на себя Мастер. То бишь я. Прежде всего, я брал на себя полную ответственность за всех альтеров, которым собирался предоставить место в своем пансионате. Я гарантировал, что они не станут принимать участие ни в каких противоправных действиях. Главным образом это касалось, разумеется, работы пансионатов. Никаких налетов на пансионаты, никаких попыток освобождения содержащихся в них альтеров быть не должно. Все контакты с пансионатами строго в рамках оговоренных правил. Также я брал на себя обязательства по работе с иными группами вольных альтеров, ежели таковые будут выявлены. Моя задача заключалась в том, чтобы вступить с ними в контакт и убедить их в том, что им следует перейти на легальное положение. Если группа вольных альтеров окажется большой по численности, администрация готова была даже выделить место, где они могли бы поселиться, в ответ на обязательство не заниматься никакой нелегальной деятельностью.

За восемь с лишним часов общения с Наутилиным и Чипизубовым, даже не забираясь к ним в головы и не вороша их память, я понял всю их подноготную. Разумеется, они не все мне говорили. Разумеется, в чем-то они лукавили. Само собой, они брали на себя часть обязательств, будучи уверены, что им не придется их выполнять. Но ведь все это нормально для переговорного процесса. Так ведь? Главное, я понял, что ко мне они относились в высшей степени серьезно. Я нужен был им именно как союзник, а не в качестве разменной фигуры, которой, особо не задумываясь, можно пожертвовать. По крайней мере, для осуществления их ближайших планов им нужно было, чтобы я был на их стороне. А это означало, что у меня тоже было время для того, чтобы привести в порядок собственные дела.

– Да, а что насчет проекта «Джокер»? – спросил уже в самом конце разговора Наутилин. – Видите ли, я являюсь одним из его кураторов.

– Мы его закрыли, – ответил я. – Доктор Иволгин все это время дурачил вас, выдавая фиктивную информацию о своих якобы исследованиях.

Левая бровь генерал удивленно изогнулась.

– Это точно?

– Абсолютно.

– Ну, значит, придется разобраться с теми, кто визировал его отчеты. А что с дикими?

– Они больше не дикие.

И тут я осторожно ковырнул память Наутилина. Как я и ожидал, ему ничего не было известно о Темноте в подвале пансионата номер тридцать два.

Никаких документов по итогам встречи мы подписывать не стали. Крепче любых подписей нас связывало общее знание о судьбе спин-протектора.

Расставались мы почти как старые друзья. Долго жали друг другу руки, улыбались и говорили, что в ближайшее время нужно непременно снова встретиться, чтобы продолжить и развить взаимовыгодные контакты.

В целом я остался доволен результатами встречи. Это была не окончательная и безоговорочная победа над силами зла, к которой я, собственно, и не стремился, но, тем не менее, шаг, а может быть, и два в нужном направлении.

Соломон тоже со мной согласился, когда я ему обо всем рассказал. Когда я вернулся, он уже был в пансионате. Вместе с ним прибыла группа из убежища в Студельках.