Цвет крови. Дикие дни - Алексей Калугин

– Я ни фига не понял, – недовольно поморщился спин-протектор.

– Это альтер, господин спин-протектор, – со всей своей последней прямотой рявкнул генерал Наутилин. – Тот самый альтер, который жил в сорок пятом пансионате. В том самом пансионате, который по вашему приказу был расстрелян танками.

– Да, это я помню, – кивнул спин-протектор. – И – что?

– Теперь нам просто необходимо договориться с Мастером о принципах мирного сосуществования.

– Нам – это кому? – уточнил спин-протектор.

– Всем нам, господин спин-протектор, – ответил референт.

– А почему нам это необходимо сделать?

– Потому что сегодня Мастер захватил другой пансионат, – объяснил Наутилин. – Тридцать второй.

– Тот самый, где у меня дикие?

– Тот самый.

– Ну, так пошлите туда танки! – в гневе ударил кулаком по столу спин-протектор.

– Танки не помогут.

– Пошлите авиацию! – кулак спин-протектора снова ударил о стол. – Нанесите, на фиг, ракетный удар!.. Удар, на фиг!.. Ракетный!.. Все в прах!.. Все в руины!.. В пепел!.. В пепел, подлецы!..

Заметив, что взгляд спин-протектора начал бесцельно блуждать по сторонам, Чипизубов протянул руку и трижды щелкнул пальцами у него перед носом.

– А? – вздрогнул спин-протектор.

Чипизубов протянул руку и указал на висевшее на стене сиденье для унитаза.

– Нам нужно с ним договориться, господин спин-протектор, – медленно произнес референт.

– С сиденьем для унитаза? – удивленно вытаращил глаза спин-протектор.

– С Мастером! – не выдержав, крикнул генерал.

– Не пугай меня! – стремительно развернулся в его сторону спин-протектор. – Слышишь? Не пугай! У меня пистолет в столе!.. В курсе? А?

Подавшись вперед, генерал Наутилин оперся руками о край стола. Он изо всех сил старался держать себя в руках. Но получалось это у него из рук вон плохо.

– Господин спин-протектор, – сквозь зубы процедил генерал. – У нас, быть может, последняя возможность решить все основные вопросы с Мастером мирным путем. Вы разнесли его пансионат…

– Это был мой пансионат! – выкрикнул спин-протектор.

– К черту! – в сердцах стукнул кулаком по столу генерал. – Вы уничтожили пансионат, который он считал своим! Так годится?

– Ладно, – подумав, кивнул спин-протектор. – С такой формулировкой я могу согласиться.

– Второй раз он подобную выходку вам не простит.

– А что он может?

– Все!

Спин-протектор скривил губы и почесал ногтями подбородок.

– Как-то это очень уж абстрактно звучит, – философским жестом он откинул руку в сторону. – Что значит «все»?

– Это значит, – с угрозой произнес генерал, – что он может разнести к чертям собачьим этот ваш гребаный бункер!

– Сомневаюсь, – ответил спин-протектор. – Если бы он это мог, то давно бы уже сделал.

Генерал Наутилин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Знаете, в чем ваша проблема, господин спин-протектор? Вы абсолютно ко всем подходите со своей собственной меркой.

– Вот только не надо говорить мне о моих проблемах! – подскочил на месте спин-протектор. – Потому, что никто ничего не знает о моих проблемах! Мои проблемы – это только мои проблемы! И проживи ты хоть триста лет, ты ничего, никогда и ничего о них не узнаешь! Усек, пень с ушами?..

Судя по тому, как дрожал у него подбородок и тряслись кончики пальцев, спин-протектор вновь был близок к истерике.

– Короче, – устало произнес генерал Наутилин, – ты прямо сейчас собираешь свои манатки и отправляешься в городскую резиденцию. Усек, ондатр плешивый?

Спин-протектор широко раскрыл рот, будто захлебнулся вдохом. Он никак не ожидал подобной наглости от своего любимого генерала, а потому и сказать ему было нечего. Дернув на себя ящик письменного стола, спин-протектор сунул в него руку и сцепил пальцы на перламутровой рукоятке пистолета. Двенадцать патронов в магазине – значит, в теле генерала Наутилина будет двенадцать дырок. Спин-протектор был неважный стрелок, но трудно промахнуться, стреляя в упор. Нужно только не забыть снять пистолет с предохранителя…

Спин-протектор взвыл от боли, когда его руку с пистолетом придавил ящик стола, по которому ударил коленом генерал Наутилин. Не отпуская ящик, генерал выхватил из кармана белый шелковый платок, взял его за два конца, быстро крутанул несколько раз в воздухе и обернул вокруг шеи спин-протектора. Бросив слабо сопротивляющегося спин-протектора на стол, Наутилин изо всех сил потянул концы платка в разные стороны. Спин-протектор захрипел и свободной рукой принялся царапать горло, пытаясь сорвать удавку.

Два охранника у двери неподвижно стояли на месте, вперив взгляды в пустоту. Словно ничего не происходило. Охранник, прячущийся за спинкой кресла спин-протектора, также не двинулся с места. Спин-протектор был уверен в преданности «русланов», потому как их командир Руслан Самоцветов всем в этой жизни был обязан ему. Спин-протектору даже в голову не приходило, что именно за это Самоцветов ненавидит его больше, чем кого-либо еще. Наутилин был прав – не стоило бы спин-протектору мерить всех по своему аршину. Да только что теперь об этом говорить?

Глаза спин-протектора вылезли из орбит. Посиневший язык вывалился изо рта. Судорожно дернувшись в последний раз, тело спин-протектора неподвижно замерло на столе.

Еще какое-то время подержав платок затянутым на шее спин-протектора, Наутилин наконец ослабил хватку, выдернул платок, скомкал и сунул в карман

– Готов? – почему-то шепотом спросил Чипизубов.

– Нет, он очень сильно устал, – нервно усмехнулся генерал.

Чипизубов осторожно сделал шаг вперед и не менее осторожно склонился над телом спин-протектора. Дыхания слышно не было. Но надо было убедиться, что и сердце спин-протектора больше не бьется.

– Можно услышать сердцебиение, если прижать ладонь к спине? – спросил Чипизубов у генерала.

Наутилин пожал плечами.

Чипизубов посмотрел на тощую спину спин-протектора, прикрытую только белой майкой на тоненьких лямках. «Как нелепо, – подумал он. – Минуту назад был живой человек. А теперь – незнамо что». Ему очень не хотелось касаться мертвого тела. Будь это кто-то другой, а не спин-протектор, он бы, не колеблясь, прижал ладонь к спине в том месте, где, как ему казалось, должно было прослушиваться биение сердца. Но от одной только мысли о том, что ему нужно коснуться почти обнаженного тела спин-протектора, Чипизубов испытывал чувство гадливости. Как будто на столе лежал не человек, а мерзкого вида, покрытое липкой слизью существо внеземного происхождения, прикоснувшись к которому можно было запросто остаться без руки.