Игра колибри - Аджони Рас

– Адам! Адам! – голос звучал, словно окрик в горах. – Просыпайся! Мы нашли ублюдка!

«Нашли ублюдка… нашли… Алису», – мысленный образ ее имени вытолкнул сознание на поверхность, и я открыл глаза.

Патрик стоял надо мной и тряс за плечи. Лицо агента, усталое, с недельной щетиной на щеках и заметными следами череды бессонных ночей в виде темных полумесяцев под глазами.

– Как вам это удалось? – прохрипел я, пытаясь сесть и собраться с мыслями.

– Отпечатки пальцев в твоей спальне, – спокойно известил Патрик. – До этого никому даже в голову не приходило искать следы подозреваемых в соседних домах. Самих соседей проверяли, снимали их отпечатки, но никто не додумался о возможном наличии других отпечатков.

– Его отпечатки были в вашей базе? – Мне почему-то не верилось в такую удачу.

– Представь себе, парень попадался в восемьдесят шестом. Обычное превышение скорости, но отпечатки сняли. – Он усмехнулся.

– Что же, значит, все это было не зря…

Патрик ничего не ответил, всучив мне чашку кофе.

– Операция назначена на вечер, – продолжил он. – Виктора я отправил домой, тебя тоже сейчас оставлю, за тобой присмотрят Джейн и Арон, они в машине у дома. Сомневаюсь, что в этом есть необходимость, но так мне будет спокойнее.

– Без разницы, главное, чтобы они не лезли ко мне. – Я отпил остывшего кофе и поморщился от полного отсутствия сахара. – Компания мне совсем не нужна.

– Не беспокойся!

Патрик хлопнул меня по плечу и уже из приоткрытой двери спросил:

– Ты будешь в порядке?

Я молча приподнял и опустил плечи, откинулся на спинку и с безразличием уставился перед собой. Я был пуст. Пуст, как бывает пустой идея или обычный пакет. Все, что случилось, более не трогало. Не хотелось даже шевелиться.

Моя Бриджид, сколько раз я вспоминал твои наставления, твои увещевания бежать от этой девчонки, разрушающей меня изнутри и снаружи, но я не слушал тебя. А может быть, напрасно, ибо в тот день я мог пожалеть об этом…

Не знаю, сколько должен был действовать наркотик, как долго колибри могла парить над манящим внизу бетоном, да это было и не важно. Еле шевеля ногами, я прошел в гостевую спальню и рухнул на кровать, где Алиса провела пару ночей. Первые несколько минут ничего не происходило, и я начал мысленным усилием заглушать собственный голос разума, делать его тише и слабее.

Вспышки чужих воспоминаний появились на тонкой грани сна, когда сознание отключается, выпуская древнее и глубокое подсознание на первые роли. Это походило на короткие вспышки длиною максимум пять секунд. Словно видеокамеру включали и тут же закрывали ей объектив, а дальше все зависело от фантазии смотрящего.

Вспышка! Руки Алисы ласкают грудь, она медленно и сильно прижимает ее к ребрам, ведя ладонь к шее. Темнота! Мое лицо, я целую ее шею, прижимая всем весом к кровати. Вновь темнота, и вот она опять ласкает себя рукой. Снова тьма, и теперь картинка плывет. Незнакомый мужчина резким движением толкает ее на кровать и буквально набрасывается на Алису, но тут его лицо плавно, как марево, перетекает в мое.

Это фантазия. Я в ее фантазии, и мне кажется, я чувствую, как она примеряет на Адама Ласку образ любовника, подставляя меня под более привычные для себя роли. Вспышка! Теперь это уже не тьма, а сотня электрических разрядов и руки, чьи-то сильные руки обхватывают сзади ее нежное тельце, такое хрупкое и такое напряженное, она – как натянутая струна, и руки тянут за шею к себе, ко рту, скрытому во тьме за ее спиной, к губам. Я точно знаю, что это не мои губы, но также хорошо знаю, что Алиса очень часто представляет в такие мгновения именно эти губы и эти сильные руки на собственной шее.

– Мама, – голос раздался откуда-то из гостиной. – Мама…

Голос был тихим, я без труда узнал его и на мгновение замер, пытаясь понять, сон это или реальность. В гостиной слышались шаги, кто-то хлопнул дверцей холодильника, и до меня донеслись звуки срываемой обертки. «Виктор!» – мелькнуло в голове. Я нехотя поднялся с кровати, расставаясь со смешанными чувствами призрачного видения, и вывалился в тускло освещенную комнату.

Кухонный островок и высокие стулья пустовали. За ними виднелась фигура мужчины. Он сидел на том самом месте, где совсем недавно я попал в круговорот сновидений, откинувшись на спинку и закинув на нее правую руку. Его взгляд устремился на экран телевизора, и он с интересом наблюдал за невидимой мне картинкой. Синеватые блики с редкими всполохами кровавых пятен играли на его лице.

– Кто вы? – спросил я, уверенный в том, что это один из людей Гассмано, решивший немного перекусить в моей гостиной.

Любой выросший в советское время человек воспринял бы такое поведение как вполне нормальное, но что-то внутри меня подсказывало, что для Лос-Анджелеса это не совсем обыденный поступок федерала. Он должен был как минимум постучать. Я прошел несколько шагов и остановился у стола, чтобы лучше разглядеть незваного гостя.

На первый взгляд, ему было около шестидесяти, хотя он явно следил за собой и делал подтяжку на лице или еще какие-то омолаживающие процедуры. Возраст выдавали седые лучи в длинных волосах, доходивших почти до плеч. Незнакомец не обращал на меня никакого внимания, увлеченно наблюдая за мерцающим в полумраке экраном. Взяв со стола чашку с остывшим кофе, я нарочито громко осушил ее и со стуком поставил на место.