Рокировка с прошлым - Александр Лобанов

– Каран, осмотрись пока. Прогуляйся по палатам. Поговори с местными, как ты умеешь… не мне тебя учить. Одним словом, работай.

– А ты?

– Я присоединюсь позже. Намечается кое-что занимательное.

Более не отвлекаясь, я двинулся к намеченной цели, на ходу поправляя шейный платок. Надел при смене наряда, пусть непривычно, но хорошо смотрится, а я еще надеялся успеть на праздник в почетный караул.

Я успел к моменту, когда граф Алекрий Витольдович почтительно раскланялся с собеседницей. Чуть пристукнув тростью, он обернулся, и, когда увидел меня, его морщинки разгладились.

– Господин Юрий, какая приятная встреча! – И он первый протянул руку.

– Алекрий Витольдович, позвольте засвидетельствовать мое почтение, – ответил я на крепкое рукопожатие. – Не ожидал увидеть вас в этой ды… Кхе. Кхе. В этом госпитале.

– К чему удивляться? Я один из попечителей данной дыры. Точнее, жертвовала моя покойная супруга, а я, в память, лишь продолжаю ее благородное дело. Что же вы тут делаете?

– Работа. Расследование. Я продолжаю дело о покушении на посла… – далее я замялся. – Ваше сиятельство, возможно, сейчас не самый удачный момент. Но не могли бы вы уделить мне несколько минут, чтобы ответить на некоторые вопросы?

– О! С удовольствием! До праздника еще час. Половину имеющегося времени я в вашем распоряжении. Ваша с временщиками оперативность очень выручила меня и репутацию моего дома, потому позор мне не отплатить такой малостью!

– Благодарю, – искренне обрадовался я и чуть расслабился. – Мне бы хотелось услышать ваше мнение о докторе Лембере. То, что вы составили до происшествия с послом.

Алекрий Витольдович задумался. Из глубин госпиталя, через приоткрытую дверь, дохнуло чем-то спирто-дезинфицирующим, что должно скрыть миазмы крови, рвоты, испражнений, гнили и овеществленной боли. Меня передернуло.

Ненавижу чувствовать себя оскорбленным и тем более униженным. Хотя еще больше ненавижу беспомощность. Точнее, боюсь. И я в ужасе от перспективы не суметь повлиять на собственную жизнь.

– Знаете, я его уважал. Со стыдом признаю, это я пригласил его в полет. Он желал стать врачом в данном госпитале. Редкий специалист! – тяжелый вздох аристократа, как реквием о потерянных людях и доверии. – Он всегда откликался, стоило попросить о помощи, но не любил говорить о себе. Правда, на другие темы он мог высказать мнение. Порой весьма жестко. Из-за этого на него сильно обиделась чета Ленских.

– А каковы были отношения с другими попутчиками? Может, доктор с кем-то ссорился или, наоборот, много общался?

– Наверное, вас в первую очередь интересуют отношения с послом? Так они почти не общались. Пара фраз за едой, да раза два или три посол просил о помощи из-за переедания… последний раз фатально. С Ефимом Терног доктор Лембер тоже не поладил. Неудивительно! Не мне судить, но манер у молодого человека явный недостаток. Жаль, я осознал это лишь на вечере… Вот с инженером Тербием Вронским доктор нашел общий язык. Они любили подолгу общаться, если не ошибаюсь, найдя общие интересы на поприще науки.

– Как насчет Лорн и Рейма? – неожиданно даже для себя уточнил я.

– А что с ними? Конечно, они тепло общались! Разве можно не поладить с этой парочкой? Если не секрет, к чему данные вопросы?

– Существуют подозрения о наличии у доктора Лембера пособника. – Я проследил за реакцией визави: вскинутые брови и широко открытые глаза; глубокий вдох и остекленевшие глаза; затем в глубинах зрачков вспыхнули огоньки осознания; наконец, голова чуть дернулась, а краешек губ дрогнул. Все ясно. Выдержав паузу, я закончил: – Обратился к вам, как к наиболее достойному доверия.

– Ни к чему утешения. – На лице собеседника опять сияла улыбка. – Понимаю. Вы должны проверить все возможные версии. Опросить свидетелей и подозреваемых. Я всегда к вашим услугам. Мне нечего скрывать.

Я подумал, что неплохо бы мне задать пару вопросов про Алению, из чистой вежливости и на предмет реакции собеседника. Правда, сразу же откинул эту мысль, ибо смешивать личное и работу – прямой путь проиграть на обоих фронтах.

Кроме того, в атриуме вновь появился Карай. Он оживленно болтал, заигрывая сразу с троицей сестер Нетас. Причем действовал весьма успешно, девушки смеялись после каждой фразы и чуть ли не заглядывали моему товарищу в рот. Но я видел, как он показывает знаками мне заканчивать и идти на выход. Я решил закруглить разговор:

– Благодарю. Теперь не смею вас более задерживать!

– Что вы! Удовольствием было пообщаться. Всегда рад помочь нашим защитникам пространственникам и вам лично. Это мой гражданский долг!

Распрощались мы у выхода очень тепло, по-дружески. И стоило собеседнику выйти, как рядом появился Карай.

– Хех. Хорошие у тебя знакомые, сам граф Алекрий Витольдович!

– Стараюсь не терять времени даром. Да и ты, смотрю, быстро обернулся.

– Дело оказалось проще, чем я рассчитывал. – Карай лоснился довольством, словно кот после мясной лавки. – Заветы сестер Нетас строги – эти девицы так давно не веселились с мужиком, что чуть ли не бросались на меня после пары комплиментов. Они с радостью все рассказали за обещание зайти к ним… Хех. Пожалуй, стоит его выполнить. Та рыженькая вполне себе! – Он мечтательно закатил глаза.

– Не отвлекайся. – Я щелкнул по зубочистке собеседника, так что та чуть не выпала изо рта.

– Да, точно! Хех. Я узнал о поступивших с указанными тобой приметами в необходимый временной период. Один обнаружился. Но его нет в госпитале. По словам этих дурочек, рану только успели обработать и перевязать, как прибыли местные городовые и забрали его. Наверняка по наводке.

– Не важно. Он мне нужен. Выдвигаемся.

– …Нет на вас управы! Мы станем жаловаться! Мы не оставим подобное! – первое, что я услышал при входе в отделение полицейской стражи Гибридного острова.

Еще знакомые! Сегодня прямо день встреч! Негодовала увешанная драгоценностями пожилая леди. Рядом монументально возвышался господин тех же лет, в небрежно дорогом костюме, на вид вальяжно-расслабленный, но с недобрым прищуром. Они смотрелись инородно в обшарпанной и заплеванной приемной, где единственным слушателем выступал абсолютно невозмутимый и, кажется, дремавший с открытыми глазами городовой. От праведного гнева стража закона отделяла деревянная стенка с небольшим окошечком да конторский стол.

Вспомнились слова моего отца: «Все связано, нужно лишь обращать внимание на связи».

– Господин Юрдин Ленский! Госпожа Мерия Ленская! Какая встреча! – Почти искренне радуясь, я направился к ним.

– Прошу прощения, молодой человек, мы знакомы? – выгнул бровь купец первой гильдии и промышленник, ныне отошедший от дел.

– О, прошу извинить мою рассеянность, – не на шутку смутился я, ибо совсем забыл, что они люди, не обладающие силой. Что ж, я могу сыграть и в амплуа простака: – Я Юрий Сломов – пространственник. В одной из Ветвей нас познакомили Лорн и Рейм. – Я погладил прикорнувшего на закорках зверька.