Разминка перед боем - Александр Харников

Наконец выйдя из ступора, Дмитрий подошел к Надежде и представился ей, правда, умолчав о своем звании и должности в III отделении.

Усевшись в микроавтобус, они отправились на Лиговку, чтобы забрать Ольгу и Адини. По дороге Николай позвонил по мобильнику, предупредив дам о том, что через минут двадцать будет у их дома.

Но Надежда подъехала на место чуть раньше. Ротмистр остался в микроавтобусе, а Николай вошел в подъезд и стал подниматься по лестнице, чтобы поторопить дам. И заодно предупредить их о появлении прекрасной незнакомки.

Дмитрий остался с Надеждой вдвоем. Заметив, что ротмистр растерян и мнется, не зная, что сказать, девушка улыбнулась ему и произнесла:

– Знаете, я первый раз в жизни вижу настоящего царского жандарма. Я представляла ваших коллег совершенно другими.

– А какими вы нас представляли? – с любопытством поинтересовался Соколов. – Грубыми и неотесанными мужланами, которым чуждо все, что не касается их службы?

– Нет, – немного смутившись, ответила Надежда. – Но в наших учебниках истории написано, что «жандармы – душители и утеснители», а их главной задачей было «тащить и не пущать».

Ротмистр улыбнулся.

– Но ведь ваш батюшка, Надежда Олеговна, тоже из службы, которую можно сравнить с жандармской. И вы так о нем, наверное, не думаете.

– Нет, конечно, – засмеялась девушка. – Папа у меня замечательный. Он, правда, не совсем жандарм. Точнее, совсем не жандарм. У него другая работа.

– Я догадываюсь, какая у него работа, – улыбнулся в ответ ротмистр. – Пришлось, знаете ли, с ним поучаствовать в одном весьма рискованном деле. Это уже в нашем времени. При этом он вел себя так храбро, что государь обещал наградить его, когда тот снова вернется в наш Санкт-Петербург.

– Вот как! – удивилась Надежда. – А он мне ничего об этом не рассказывал. Наверное, просто не успел это сделать. Ах, Дмитрий, мне так хочется побывать у вас в прошлом и посмотреть, как вы там живете.

– Я думаю, что вы там еще побываете, – с улыбкой сказал Соколов. – Полагаю, что ваш батюшка не зря познакомил вас с нами. Ага, а вот и наши друзья, – сказал он, увидев выходящих из подъезда Николая, Ольгу и Адини.

Ротмистр вылез из микроавтобуса и почтительно поздоровался с дамами. Потом он представил им Надежду. Ольга про себя сразу отметила ослепительную красоту дочери Щукина. Адини же нахмурилась и невольно покосилась на своего любимого Николя – не потеряет ли голову при виде такой прелестницы.

Но Сергеев-младший не отводил взгляда от Адини, не обращая внимания на ослепительную Надежду. И великая княжна успокоилась.

Наконец, все расселись по местам. Адини, Николя и Ольга расположились на мягких креслах в салоне «ситроена», а ротмистру предложили сесть на переднее сиденье рядом с Надеждой. И путешествие началось…

От Петербурга до Выборга было что-то около ста сорока километров, и их можно проехать, если, конечно, по дороге не случится никаких происшествий, за пару часов. Трасса была ровной, как стол, и ехать по ней было одно удовольствие.

Скоро они миновали Белоостров.

– Вот здесь, Дмитрий, – сказал Николай, – когда-то заканчивалась Россия и начиналось Великое княжество Финляндское. Тут даже государя титуловали не его величеством, а его высочеством, потому что для обитателей этого странного территориального образования, созданного по прихоти императора Александра Первого, русский царь в нем считался всего-навсего великим князем Финляндским.

– Не может такого быть! – изумленно воскликнула Адини. – Неужели мой папа это все терпит?

– Приходится, – ответил Николай. – Хотя, как мне кажется, в самое ближайшее время этот исторический нонсенс будет исправлен. И станет Великое княжество Финляндское обычной российской губернией.

– Хорошо, если так, – сказала Надежда, не отводя глаз от несущейся ей навстречу дороги. – А ведь моему прадеду пришлось здесь повоевать. Про линию Маннергейма помните? Мы скоро будем проезжать эти места.

– Надеюсь, ваш прадед, Надежда, остался жив? – поинтересовался ротмистр.

– На той войне его лишь тяжело ранили, – ответила девушка, – а вот через два года, сражаясь с немцами, он погиб под Ленинградом.

Все, и гости из прошлого, и люди XXI века, какое-то время молчали. О Великой Отечественной войне знали все. В каждой семье жителей России XXI века в той войне кто-то или погиб, или был ранен.

Потом Николай, решив отвлечь дам от невеселых мыслей, начал рассказывать смешные истории из своей армейской жизни. Адини заливисто хохотала, Ольга тоже смеялась от души. А ротмистр рассматривал живописные пейзажи, открывавшиеся вдоль дороги, искоса бросая восхищенные взгляды на сидевшую рядом с ним девушку.

– Надежда, – спросил он, – а вы хорошо управляете автомашиной. Я раньше почему-то думал, что это умеют делать у вас только мужчины.

– Дмитрий, – засмеялась девушка, – слава богу, что вы не видели, как я управляю самолетом. Даже мой отец не может спокойно смотреть на то, как я закладываю виражи в небе, хотя его трудно назвать робким человеком…

Услышав о том, что эта красавица ко всему прочему еще умеет управлять крылатыми машинами, именуемыми самолетами, Соколов от изумления даже на какое-то время потерял дар речи.

А Надежда, словно не замечая реакцию ротмистра, продолжала:

– Знаете, я первый раз поднялась в воздух еще в детстве, когда один из папиных друзей прокатил меня на учебном самолете. С тех пор я не могла жить без неба и полетов. Я прыгала с парашютом, летала на дельтаплане, научилась управлять самолетом и вертолетом.

– Надя, – неожиданно подал голос Николай, – не знаю, как насчет ваших летных навыков, но почему-то уверен, что у вас как минимум синий пояс по карате.

– Коричневый, по айкидо, – ответила Надежда. – Вообще-то я с детства была непоседливой девочкой, которой меньше всего на свете хотелось играть в куклы. Да и пример отца на меня сильно подействовал. Он меня фактически воспитал, ведь мать погибла, когда мне было всего десять лет.

– Простите, Надежда, – сочувственно спросила Ольга, – а что произошло с вашей матушкой?

– Мать у меня родом из Пятигорска, – спокойным, ровным голосом, в котором все же слышалась печаль, произнесла Надежда Щукина. – Восьмого декабря 2000 года она, как обычно, пошла на городской рынок за продуктами. А там произошел теракт – взорвалось два автомобиля, начиненных взрывчаткой, припаркованных у рынка. Всего было убито и ранено полсотни человек. В числе убитых была и моя мама. Вот так мы и остались вдвоем с отцом.

Все замолчали, а Адини неожиданно залилась слезами. Ей стало жалко эту красивую и смелую девушку, у которой какие-то злодеи убили мать. Ольга и Николай с трудом ее успокоили.

– А вот и Гаврилово, – сказала Надежда, увидев мелькнувший на обочине шоссе указатель. – Где-то здесь в феврале 1940 года была прорвана линия Маннергейма. Тогда же здесь был ранен в ногу мой прадед – старшина Михаил Петрович Щукин. Скоро мы подъедем к Выборгу.