Метро 2033. Обратный отсчет - Ринат Таштабанов

– Давай! Машка своя, лишнего не сболтнет! Ботан же от боли загибается!

Топор роется в кармане разгрузки и нехотя протягивает Кроту коробочку, перетянутую резиновым жгутом.

– На, держи, – ворчит он. – Думаешь, мне жалко?

Крот ничего не отвечает, подскакивает к Маше, которая обтирает кровь, обильно сочащуюся из ран Ботана:

– Маш, держи! – боец сует ей коробочку. – Там «химза», ну, знаешь, которую Химик гонит, это от Топора. Только, чур, не говори никому. Просто кольни, облегчи страдания.

Маша берет коробочку, обводит всех присутствующих тоскливым взглядом и обреченно говорит:

– Я ничего не могу сделать… кровь только немного остановила… У него кишки вываливаются, начался перитонит. Прут тоже не вытащить, он тогда сразу умрет. Думаю, от силы час остался.

– Он и так умрет, – вздыхает Парамон. – Крот дело говорит, кольни ему «химзы» с передозом, чтобы не мучился. Если что, я на себя ответственность беру, не вини себя, лучше Чих-Пыхом займись.

Маша задумывается, смотрит на Ботана и кивает.

– Хорошо, сделаю.

Девушка открывает коробочку, достает уже заполненный шприц, колет в вену Ботана мутный раствор, затем переходит к Чих-Пыху и начинает обрабатывать его раны.

Топор, стараясь не смотреть на то, что делает Маша, обращается к Парамону:

– Чего теперь делать будем? Откуда здесь столько выродков взялось? Мы с Кротом, когда сюда шли, шуганули их как следует. Такого, как сегодня, раньше никогда не было. Они же огнестрела боятся.

– Не знаю! – пожимает плечами Парамон. – Патронов почти нет, на улице буря… Сколько она продлится – не знаю. Вас когда должны будут сменить?

– Через три дня, – морщится Крот. – Не раньше.

– Фигово! – Парамон цокает языком. – Если эти твари сюда пролезут, нам крышка! Отбиться нечем, до Убежища сейчас не дойти. Схарчат по дороге. Чё у вас по патронам? А то мы весь боезапас спустили, пока к вам пробивались.

– У меня патронов для карабина примерно на десять магазинов, по пять в каждом. Пули и картечь. Еще две гранаты – «эфки».

– У меня штук тридцать двенадцатого калибра, – вставляет Топор. – Еще для ПМ есть немного.

– И для автоматов «пятерка». На три-четыре магазина хватит, – Крот угрюмо смотрит в угол комнаты, где стоит металлический шкаф. – Больше ничего. Перед вами группа чистильщиков была, все вымели, а новая партия только со сменщиками придет. Кто же знал, что так будет. Обычно здесь всегда все по тихой было, никто и не парился.

– Понятно… – задумывается Парамон. – Тогда слушай мою команду. Собираем все, что есть, пока Машка с Пыхом возится. Готовимся к обороне.

– А если они сюда пролезут? – осторожно спрашивает Топор.

– Порежут и съедят, – спокойно отвечает Парамон. – Так что готовься как следует.

– Не пролезут, – уверенно говорит Крот. – Даже если через забор перелезут. Окна, двери – все заколочено, везде решетки стоят. Если дверь не взломают, то нам бояться нечего.

– Береженого бог бережет, – отрезает Парамон. – Мы тоже не думали, что выродки на пули полезут, а оно вон как пошло. Поэтому готовимся к худшему. Если они пролезут, стрелять только на поражение.

Боец встает, подходит к девушке, которая как раз заканчивает забинтовывать голову Чих-Пыха.

– Ну, чего здесь? Жить будет?

– Будет, – устало кивает Мария. – Я его заколола, сейчас отпустит, но один глаз не спасти, осколками посекло.

На скулах Парамона ходят желваки.

– Вот твари! Ничего, ты и с одним глазом фору всем дашь!

– Пых, – усмехается Топор, – теперь тебе другое погоняло надо придумать, как думаешь?

– Да пошел ты, – из щели в повязке бойца яростно зыркает один глаз. – Циклопом я не буду, а курить можно и с одним глазом. Вы лучше подумайте, чем меня колоть будете, когда я от промедола отходить стану.

Парамон, поймав взгляд раненого, смотрит на Машу.

– «Химза» еще есть?

– Да, хватит на пару раз.

– Тогда расслабься пока, – Парамон хлопает ладонью по плечу Чих-Пыха. Затем, бросив быстрый взгляд на Крота и Топора, которые копошатся возле сейфа, набивая автоматные магазины патронами, тихо говорит:

– Маш, отойдем, перетереть надо.

Они отходят в угол комнаты.

– Приглядывай за ними, – боец кивает в сторону дозорных. – Не верю я в совпадения, и им не доверяю, темнят они чего-то. Почему патронов так мало, куда они их дели? Чистильщики со своими ходят, если только прижмет, могут с «фишки» забрать. Стремная отмазка. Выродков собралось столько, сколько я за все время не видел, тем более, таких как эти… И оружия толком нет. Странно все это. А теперь иди, Ботана проверь.

Маша подходит к раненому, смотрит на него, затем резко наклоняется, щупает пульс и поднимает голову. Парамон видит, как предательски блестят ее глаза.

– Все, отмучился?

Девушка шмыгает носом. Парамон вздыхает, затем, обращаясь к дозорным, говорит:

– Крот! Топор! Снимайте Ботана, его в холод надо.

Бойцы молча подходят, осторожно снимают мертвеца со стола, относят в угол комнаты, кладут на пол и заворачивают в клеенку, сдернутую со столешницы.

– Его нужно на дальний стеллаж отнести, там холод собачий, не стухнет, – предлагает Топор.

Парамон, вытянув руки к огню, сурово зыркает на парня.

– Повежливей, сопляк! Он, в отличие от тебя, на «дальняки» ходил, чтобы ты «ништяками» мог разжиться. Ладно, тащите его туда. Живо! Одна нога здесь, другая там.

Дозорные забирают тело, выходят из кладовой и минут через пятнадцать возвращаются.

– Ну, как там? – спрашивает Парамон.

– Тихо, только ветер шалит, – бурчит Крот. – Дальше чего?

– Берем оружие и рассредотачиваемся. Топор, остаешься здесь с Машей и Чих-Пыхом. Я с Кротом патрулирую склад. Потом меняемся. Спим по очереди. Маша, можешь пока отдохнуть. Что у тебя с оружием?

Девушка мнется и нехотя отвечает:

– Потеряла… где-то возле ворот… даже не заметила как.

– Тогда держи, – Парамон протягивает ей ПМ и пару магазинов. – Стрелять только в крайнем случае, если прорвутся за периметр. Патроны беречь, нам надо продержаться три дня. Все всё поняли?

– И мне автомат отдайте! – бросает Чих-Пых. – Что, если глаз выбили, ножом от них отмахиваться?

– Надо будет, станешь! – отрезает Парамон. – Ты сейчас не боец, а раненый, поэтому слушаешься Машу. Твою «ксюху» возьмет Топор. Обрез у Маши, – Парамон смотрит на девушку. – Стрелять из него сумеешь?

– Учили, – коротко улыбается она.

– Тогда все!