Метро 2033. Обратный отсчет - Ринат Таштабанов

Месяц спустя. Деревня Северово. Раннее утро

Морозный ветер, мчась по улицам, срывает снежные шапки с крыш домов. Завывая и голося на все лады, ледяные потоки врываются в заброшенные дома через разбитые окна. Ветер, словно сорвавшийся с цепи голодный пес, летит дальше, хлопая дверьми и засыпая снегом комнаты и коридоры. Со стороны леса раздается душераздирающий вой. Среди деревьев мелькает тень. Лапы мягко ступают по снегу. Из-за ветвей показывается острая, оскаленная волчья морда. Из пасти свисает тонкая нить слюны. Слюна падает в снег и быстро застывает, леденея на глазах.

Зверь, покрытый густой белоснежной шерстью, тянет носом воздух, ловя запахи поселения. Ветер приносит дизельный выхлоп, к которому примешивается хорошо различимый зловонный смрад горелого мяса. Животное вытягивает морду, стараясь понять, откуда доносится этот запах. Проходит метров пятьдесят и резко останавливается. Хищник видит, что ровно посередине дороги лежит куча из обгоревших собачьих трупов.

Прижимаясь к забору, волк проходит еще несколько шагов, пока острый запах буквально не врывается в его мозг, точно вопя: «Здесь смерть!». Хищник замирает, разглядывая сложенное на скорую руку кострище. Его взгляд скользит по собачьим тушам. Окажись на месте зверя человек, он бы сразу увидел, что у одних туш, которые еще не успели заледенеть, аккуратно прострелены головы, а у других, уже полностью закоченевших, – туловища. Словно кто-то, перед тем как сложить разномастных псов в кучу, облить их горючим и поджечь, тренировался, каждый раз стреляя все лучше и лучше.

Волк, медленно и неуверенно переставляя лапы, обходит дымящееся кострище. Тусклые солнечные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь серую небесную хмарь, окрашивают шерсть твари грязными разводами. Хищник, заметив цепочку человеческих следов, – ног, обутых в ботинки, – еще не занесенных снегом, идет дальше.

Зверю не раз доводилось бывать на окраине поселка, но первый раз он решил зайти так далеко. И на это есть две причины. Первая – голод. Страшный, пожирающий нутро голод, заставил хищника покинуть лес и искать пропитания в поселении. Вторая угадывается по раздутым бокам животного.

Беременная волчица идет по следу. Медленно и бесшумно ступая по снежному насту, она озирается и видит лишь мертвые, занесенные снегом дома. Волчица идет на шум, доносящийся с противоположной улицы. Ей не нравится этот звук – человеческий звук, который молотом стучит по ее ушам. Но этот шум – единственное, что смутно напоминает ей о живых в этом царстве снега и льда.

Вскоре волчица подходит к высокому забору. Она останавливается, переминаясь с лапы на лапу, долго прислушивается к малейшим звукам, доносящимся со двора, и наконец, решается зайти внутрь, проскользнув сквозь неплотно закрытые створки ворот…

* * *

– Серый, ты как, готов? – спрашивает Эльза, засовывая в рюкзак упаковку с лекарствами, перетянутую резиновым жгутом.

Сухов, стоя с винтовкой в руках возле оружейки, поворачивает лысую голову.

– Еще пять минут, надо все проверить, – пацан улыбается. – Возвращаться с полпути неохота будет.

Женщина ухмыляется.

– Я это слышала уже раз десять. Пойду заглушу дизель-генератор, а когда вернусь, чтобы ты был уже готов. Иначе опять провозимся до вечера. Решили сегодня, значит, идем сегодня, все!

Эльза поворачивается и уходит.

Сергей окидывает взглядом оружейную комнату, мысленно отмечая, все ли он взял.

«Винтовка, пистолет, карабин, запасные магазины, патроны, – пацан кусает губы. – Нет, вроде ничего не забыл».

Сергей вспоминает, каким он был четыре недели назад, когда только очухался от болезни, и сравнивает с собой теперешним. Уроки Эльзы не прошли зря. Он уже не тот мальчишка, который мог выронить винтовку от выстрела. Он, схватывая все на лету, многому научился за эти дни.