Зверобои фронтира - Александр Белый

- Развяжи меня.

Ситуацию спасли мои девчонки, прибежали и стали рядом, почувствовали, что мне нужна поддержка. Объединив усилия, мы начали бомбить его сознание. Подкравшийся ко мне беспричинный страх и наваждение пропало, вместо них возникла глубокая ненависть к этому человеку, ко всем этим людям, которые пришли по наши жизни. Положил ему руку на голову и транслировал мысль, что наступил момент истины, пришло время расчетов и отныне ни он, ни его люди больше не воины, но мы не будем их убивать, а сделаем послушными рабами.

И мы его сломали. Сначала забегали зрачки, затем, он отпрянул назад и ударился головой о стенку контейнера. Крепко зажмурил ресницы и опустил голову.

То же проделали с остальными, и теперь мы уже поселили в ИХ души страх. Однако, разговорить не получалось, как только задавал вопрос, любой из них отключался. Доводилось слышать, что подобные блокады ставили бойцам спецподразделений.

- Вика, неси "суперпентотал".

Расстегнул комбез первому, вытащил из упаковки шприц-тюбик и вколол в мышцу груди. Тот улыбнулся, затем, закатил глаза и обвис на руках. Приложил руку к шее - пульс отсутствовал.

- Вика, еще один шприц, - меня не оставляло чувство ненависти к нашим убийцам и чувство злости и стыд, по отношению к себе, за только что испытанные эмоции.

- Ал, у них такая реакция, это тоже блокада.

- А мне плевать, - сказал вслух и всадил шприц следующему, - Значит, трем суждено умереть, но главарь пойдет в рабство.

Второй не улыбался, но смерть принял спокойно.

- Теперь подождем, пока проснется этот, - ткнул пальцем в молодого чернокожего, который висел на подвязанных руках и тихо сопел, пуская слюни сквозь полуоткрытый рот.

- Не надо, я могу выдать полный расклад, - вдруг услышал ментальный посыл старшего.

- Не понял, почему именно сейчас, зачем ты дал умереть своим бойцам?

- Это для них лучший выход.

- А для тебя?

- И для меня. Притащил своих людей на прогулку, дабы сцапать мальчишку с двумя девками. Оказалось, что старый и глупый баран привел свое стадо на заклание. Т-сканер у тебя есть, да? И Планетарный ИскИн сейчас нас мониторит вовсю, да?

- Да. И всех вас уже идентифицировали.

- Хочу умереть так же, как и мои люди.

- А этот? - указал на молодого.

- Это мой сын, он не при наших делах, а взял с собой так, попутешествовать за компанию. Отвечу на все вопросы, отдам все наличные деньги, но ты дашь мне слово, что первое, - после нашего разговора сделаешь мне такой же укол, и второе, - не зависимо от того, останешься ты сегодня жив, или погибнешь, мой сын не попадет на "овощную" фабрику, а вполне здоровым отправится с этой планеты домой.

- Почему ты думаешь, что данное слово не возьму обратно?

- За сто тридцать шесть лет я научился разбираться в людях. Взять обратно уже данное слово ты не умеешь.

- Почему думаешь, что я сегодня погибну?

- Я не думаю, я надеюсь. После моих ответов, ты захочешь завершить дела, значит, либо выживешь, либо погибнешь. Но очень надеюсь, что погибнешь. Буду тебя ждать. ТАМ.

- Хорошо. Даю слово, что после правдивых ответов на мои вопросы, вколю тебе тюбик "суперпентотала". Даю слово, что твоего сына в рабство не продам и "овощем" делать не буду, но верхний слой памяти уберу. Моих полномочий на это хватит, а иначе - никак.

Главный минуту помолчал, опустив голову, затем, утвердительно кивнул.

- В пистоне брюк лежит пенал с банковскими чипами. На одном четыреста тысяч, на втором сто пятьдесят и на третьем около сорока. Этот третий отдай моему сыну. Он человек не бедный, но коль ты уберешь верхний слой памяти, то разбираться со своей долей наследства ему придется не один день. Поэтому, какая-то мелочь на расходы в это время должна быть. Еще один чип на сто пятьдесят тысяч находится у моего помощника Тома.