Джон - Вероника Мелан

Хотите избавиться от головной боли? Начинайте избавляться от страха «меня не любят». Перво-наперво вспомните недавнюю ситуацию, которая вызвала в вас этот стресс – человека, поступок или слово, – и простите себе, что отреагировали неправильно. Простите обидчика, попросите прощения у собственного тела. Если головная боль не уходит, – а такое случается часто в случае, если «котел уже переполнен», – обратитесь к прошлому: начинайте вспоминать все ситуации, где вы испытывали подобное чувство, что вас «не ценят/не слушают/не заботятся», и отпускайте каждую ситуацию по порядку – в какой-то момент боль уйдет. Если же не хотите, чтобы она всякий раз появлялась вновь, продолжайте мысленную работу.

Проблемы чаще всего берут начало из самого детства, когда ребенок считал, что его не любят родители, а родители, в свою очередь, не умели свою любовь верно показать. Человеку с «переполненным котлом» приходится нелегко. Ему придется простить за страх «меня не любят» не только самого себя, но и мать с отцом, которые имея тот же стресс, не научили ребенка с ним бороться (и потому передали в следующее поколение), простить бабушек и дедушек, простить весь свой род (если это возможно), а так же обратиться к своим бывшим воплощениям души. Почему? Потому что это означает, что и там – в своих прежних жизнях – такой человек не был способен справиться с той же самой проблемой, раз принес ее «сюда». А если так, простите свои бывшие воплощения за отсутствие достаточной мудрости и поблагодарите их за то, что они – «вы» – все же старались это сделать. Действуйте осторожно, ведь родовое прощение – очень эффективный, но очень сложный метод, который требует большого расхода энергии. Однако, кто ищет освобождение от болезни – найдет его».

* * *

Нордейл блестел лужами; мокли по обочинам умытые машины. Город пах сыростью, прелыми листьями и нежился в вечерней серости. Город распивал чай с осенью.

Нет ничего лучше момента, когда домой возвращается тот, кого ты любишь, и, думая об этом, я шагала под дождем совершенно счастливая.

– Я приеду часов в восемь, – написал в обеденном чате Дрейк. – Ничего не нужно готовить, хорошо? Сходим, если хочешь, в ресторан. Смогу пробыть с тобой до утра. Ждешь?

Ждала ли я? О, он еще спрашивал! Я так ждала, что голова лопалась от счастья, в животе пузырилась газировка, а в оттенках настроения царила не осень, а самая настоящая весна. Дрейк дома. Всего на один день, но дома-дома-дома!

«Моя» полностью и абсолютно счастлива!

Он лежал в наполненной горячей водой ванне – тонул в пузырях, крутил в руках ножку бокала с прохладным вином и жмурился. Я массировала его напряженные плечи, мягко терла губкой шею, ласкала уши. Изредка наклонялась, чтобы поцеловать их.

– Ди, так я каждый вечер буду возвращаться домой – не удержусь.

– А я этого и добиваюсь.

– У тебя получается.

Я соскучилась. Жутко, ужасно соскучилась. И мне не нужны были рестораны, развлечения и любая дополнительная романтика, помимо обычной, но совершенно бесценной возможности просто побыть вдвоем. Я вдыхала его – Дрейка, – любовалась им, бесконечно тонула в нежности от того, что он наконец-то находится рядом. Нет для женщины лучшего подарка, чем любимый мужчина рядом. Нет, и никогда не будет.

– Ты почти ничего не поел.

– Еще успею.

– Все остынет.

Еду мы заказали на дом, и теперь пакеты с ней громоздились на столе в гостиной.

– Это не важно. А почему ты отказалась идти со мной в ресторан? Думаешь, я придумал нечто банальное? Вовсе нет. Я, между прочим, хотел пригласить тебя на совершенно пустой и новый уровень, где города еще не заселены, но уже полностью отстроены.

Слушая обиженный тон, можно было легко поверить, что Дрейк и в самом деле обиделся, вот только я давно уже знала, что это не так – мой возлюбленный никогда не тратился на «бесполезные» эмоции, зато «полезными», такими как любовь, нежность и забота, укрывал меня с избытком.

– Тогда вдвойне хорошо, что я отказалась, а то чувствовала бы себя, как в истории Рея Брэдбери.

– Кого?

Ласково плескалась под пальцами теплая вода; блестела под мыльными пузырями кожа. Неторопливо, но размеренно расслаблялись от моих массирующих движений напряженные тугие мышцы.

– Есть такой фантаст в моем мире – пишет выдуманные истории. Так вот, у него есть одна про то, как некий мужчина однажды утром проснулся на совершенно пустой планете и выяснил, что все, еще до его пробуждения, улетели на Марс – соседнюю планету.

– А он остался?

– Ага. И потом долго ходил по пустым магазинам и ресторанам, ел, что хотел, но вскоре едва не свихнулся от одиночества.

– Но ведь ты была бы со мной.

– Я знаю. Но все равно чувствовала бы себя, как герой той истории. Города хороши тогда, когда они «живы», – заселены, облюбованы, наполнены эмоциями, энергией.

– Как Создатель не соглашусь. Есть своя прелесть в том, чтобы смотреть на собственное детище еще до того, как оно завершено окончательно. Стоять на пороге «перед самым открытием» и понимать, что жизнь здесь закипит скоро, совсем скоро, но еще не сейчас, не в эту секунду.

– У тебя всегда были извращенные представления о мирском бытие.

– Да что ты говоришь? В смысле, не такие, как у обычного человека?

– Ага.

Звук наших голосов отражался от покрытых мозаичным кафелем стен ванной; мы же балдели от взаимной близости, уюта и душевной теплоты, которая заполняла любое пространство, стоило нам оказаться вместе.

– Ну, одно из «неизвращенных» человеческих представлений я все-таки сохранил.

– Это какое же?

– Что женщины лучше мужчин.

Я рассмеялась, опустила ноги в воду и принялась ерошить влажные волосы Дрейка пальцами.

– И чем же мы лучше?

– Тем, что с вами можно не только поговорить об умных вещах, но и эстетически полюбоваться.

– Эстетически – это не прикасаясь?

– Еще как прикасаясь, – промурчали из ванны.

– Эстетически можно любоваться и мужчинами, знаешь ли. Особенно красивыми.

– Только если ты женщина. И вообще, не пытайся сместить тему в сторону – думать о мужчинах я сегодня не хочу.

– А о чем хочешь?

Тишина. Дрейк неторопливо допил вино, отставил бокал в сторону и повернул голову ровно настолько, что мне стал виден его точеный и властный профиль. Улыбнулся.

– О том, как ты сейчас расстегнешь блузку, опустишься в эту мыльную воду, и о том, как я почувствую твое тело под своими пальцами.

– М-м-м…

С моих губ слетел выдох предвкушения. Я знала – это будет сладко. Неторопливо почти до самого конца, размеренно и очень-очень сладко. А потом, когда нам обоим станет невмоготу, вдруг проявится такой напор, что…