Со смертью наперегонки - Гай Юлий Орловский

– Я догоню!

– Уходи! – заорал в ответ Страг.

«Может, у него еще один амулет припасен?»

Отбежав с девушкой, он видел, как гном прицелился. Секира вырвалась из его руки. По траектории она должна была ударить в единственный оставшийся глаз. Зверь чуть повернулся, и секира вонзилась в костяную пластину на переносице.

Оттолкнувшись от земли, ящер взвился в воздух и с громким чавкающим звуком прыгнул на место, где стоял царевич.

Страг замер, едва не выронив княжну. Миранда в ужасе закричала. Ящер схватил зубами тело Гвина и принялся жевать, кружась и волоча по траве. Страг и Миранда не могли двинуться с места, глядя на изуродованное тело товарища.

Наконец зверь выплюнул Гвина. Тело принца гномов теперь было не узнать. Опустив голову и ткнув рукоятью торчавшей изо лба секиры в землю, зверь выдернул ее, будто занозу. С ревом он бросился к оставшимся двум жертвам.

* * *

У Страга не оставалось выбора. Миранда подвернула ногу и бежать не сможет. А он сам не в состоянии убежать с ней на руках далеко. Ящер вот-вот нагонит!

Он снял с шеи леомун. Посмотрел на амулет, словно перед ним живое существо. Для него это было дико, Страг никогда не верил ни в богов, ни в духов. Но поединщик понимал, что для него и Миранды это последний шанс.

– Я взываю к тебе, эльфийский амулет! Ты так часто спасал мне жизнь, избавляя от опасностей. В прошлый раз ты безмолвствовал. Ты стал казаться мне живым существом. Никогда не знаешь твоих действий, и станешь ли ты помогать мне вообще!

Зверь приближался. Несся к ним, раскрыв пасть и громко рыча, выбивая лапами комья земли.

Бледная от страха Миранда посмотрела на поединщика. Но тот не сводит глаз с леомуна.

– Прошу тебя – приди на помощь. Возможно, ты древнее эльфийское божество, и тогда я принесу тебе жертву! Но помоги нам сейчас! Яви свою мощь!!

Леомун вспыхнул, будто внутри зажглись сотни свечей одновременно. От него отделилось сияющее облачко. Коснувшись лица Миранды, оно вошло девушке в нос и глаза, отчего кожа и волосы на миг ярко вспыхнули.

Зверь уже в паре дюжин шагов.

Миранда открыла глаза, и Страг ее не узнал. Перед ним все та же княжна, которую он спас от наемников в лесу. Но теперь ее лицо изменилось. Она выглядит постаревшей, под серыми глазами темнеют круги.

– Будь по-твоему, – произнесла она хрипловатым, низким голосом.

Женщина вскинула руку, и подбежавшего зверя отбросило. Ящер обиженно взревел. Вновь бросившись к ним, он словно наткнулся на незримую стену. Тычет носом, бьет лапой, но преграда не исчезает.

Страг протянул руку, пальцы и впрямь коснулись какой-то чуть податливой, прозрачной стены. По ту сторону в нее бьется огромный зверь с окровавленной пастью, но преодолеть препятствие ему не по силам.

Занявшая тело Миранды женщина вскинула перед собой руки. По другую сторону стены раздался громкий треск. По земле пробежала трещина, стала приближаться.

Поединщик видел, как зверь обернулся. Как в страхе бросился прочь. Земля разверзлась, и ящер рухнул в пропасть. Из трещины, куда он упал, вырывались языки огня. Запахло горящей серой.

Повинуясь жесту «новой» Миранды, края трещины сдвинулись, соединяясь, и снова стали одним целым.

– Вот и все, – сказала она. – Ты невредим, и я этому рада.

– Миранда? – спросил поединщик неуверенно. Но в глубине души он знал, что это не так. Что-то ему подсказывало – перед ним совсем другой человек. Но человек ли? – Кто ты?

– Не волнуйся за свою спутницу. Мне нужно ее тело, чтобы вновь обрести силу и тебя защитить. В теле человека много резервов, которых лишен бестелесный дух.

– Кто ты такая? – повторил поединщик.

– Меня зовут Черана Талар, – сказала женщина и посмотрела на Страга в упор. – Только не удивляйся. Я – твоя мать.

– Моя мать?!

– Теперь тебе ничего не грозит. Ты – под моей защитой.

Поединщик молча обдумывал услышанное. В глубине души он верил, что это действительно его мать. Леомун подарила она. Без эльфийского амулета он уже сто раз был бы мертв. Только что-то мешало радоваться. В груди засело нечто холодное, будто заноза, омрачая радость от встречи.

– У меня уже не было сил помогать тебе из амулета. Я верну твою подругу, когда все закончится.

Страг повесил леомун на шею.

– Ловлю тебя на слове.

– Идем. Скоро упадет Золотой Талисман.

* * *

Следуя в библиотеку по многочисленным лестничным переходам, Альтан Нивлек перебирал в памяти славные дни прошлого. Дни, когда его звали Кардлашем Речным – дальше его имена менялись, вместе с телами и жизнями, которые он проживал. Эхо его шагов и шелест мантии по каменному полу разносились по коридорам. Три пальца на единственной правой руке перебирали четки. Иногда навстречу попадались другие маги, Альтан приветствовал их кивком.

В те далекие времена Кардлаш добился могущества довольно рано. Едва ему исполнилось полсотни лет, как он стал одним из сильнейших магов. Однажды в старой башне недалеко от развалин Ардлана он отыскал библиотеку Древних. Подземные воды не пощадили ее – большая часть книг была затоплена и прочтению не поддавалась. Удалось спасти лишь несколько. Именно эти книги подарили Кардлашу знания магов, живших больше тысячи лет назад.

От других эльфов-чародеев вскоре посыпались вопросы: с чего вдруг Кардлаш стал таким сильным и умелым? Откуда он знает то, что недоступно им? На это он всем рассказал, что провел несколько недель в стоячей воде. Не выходил, лишь иногда высовывал на поверхность голову, чтобы глотнуть воздуха. Кардлаш утверждал, что, проведя под водой в реке неподалеку целую неделю, в совершенстве постиг тайны магии воды и воздуха, который с водой связан напрямую – через дождь и ветер. После этих рассказов за Кардлашем закрепилось прозвище Речной. Сначала – в шутку. Но вскоре шутить над его прозвищем перестали.

В разразившейся в те времена войне между эльфами с объединенными силами людей и гномов Кардлаш несколько раз заставлял армии противника отступать. Наполненные ужасом, воины врага обращались в бегство.

Чуть позже он поставил эксперимент. Вызвал в море Дождей цунами, настолько мощное, что смыло несколько крупных городов на побережье. Убытки были громадные. Тысячи эльфов исчезли в морской пучине. Множество детей осиротело. Среди эльфийского народа стоял траур и плач.

Кардлаш на этом не остановился, ибо гибель, пусть и тысяч, – ничто по сравнению с тем, что получил он. Кардлаш поднялся на пару ступенек выше. Теперь он умел то, что могли единицы. Но он жаждал большего. Жажда была сильна, этого хотела вся его сущность.

Вновь обратившись к древним книгам, он смог разыскать давно утерянные артефакты. Семь штук. С их помощью можно было превратиться в могучий демонический дух. Получить власть, влиять на видимый и невидимый мир. Это должно было стать апофеозом. Последней планкой, которую можно достичь во плоти. А кто знает, сколько еще таких уровней будет, когда он превратится в демона и получит мощь, рядом с которой любой обычный чародей покажется муравьем?