Тень Великана. Бегство теней (сборник) - Орсон Скотт Кард

От: Graff%[email protected]

Кому: PeterWiggin%[email protected]

Тема: Информация

В приложении содержатся данные вплоть до уровня дивизиона, включая имена командиров. Но суть достаточно проста: Россия ставит все, что у нее есть, на бездействие Восточной Европы. Считается, что все они должны испытывать страх перед новой агрессивной Россией. Тот же самый ход, на который они рассчитывали, когда с ними был Ахилл и они похитили весь джиш Эндера.

Можешь со всей уверенностью сообщить им следующее: Россия вновь проявляет агрессию и склонна доказать, что снова является мировой державой. Они опасны. Но:

1. У них нет Влада. У них есть его план, но они не могут адаптировать его к каким бы то ни было изменениям.

2. У нас есть план Влада, так что мы можем предвидеть любой их ход, пока они ему следуют – а генералы из их командования намерены ему следовать с религиозным рвением. Не стоит ожидать какой-либо гибкости, даже после того, как до них дойдет, что план известен и нам. Влад знает людей из командования. В нынешней российской армии ни один лидер, у которого хватает воображения для импровизации, никогда не поднимется до того уровня, где это имеет значение.

3. Тот же план предоставлен в распоряжение Хань Цзы, так что их основные силы обречены на разгром на востоке.

4. Они обнажили свою оборону на западе. Быстро перемещающаяся армия с компетентным командованием способна взять Санкт-Петербург с ходу, а Москву за неделю. Таково мнение Влада. Боб знаком с данной информацией и согласен с ней. Он предлагает тебе забрать Петру из Армении и поставить ее во главе кампании в России.

Получив известие от Питера, Сурьявонг уже был готов. Премьер-министр Парибатра и министр обороны Амбал держали в тайне их присоединение к СНЗ именно на такой случай. Вооружившись разрешением бирманцев и китайцев на проход через их территорию, тайская армия обретала шанс бросить вызов индийцам, начавшим жестокое и неспровоцированное вторжение в Бирму и Таиланд.

Весь путь до китайской территории войска проделали по железной дороге, а затем китайские грузовики с китайскими водителями доставили их в заранее обозначенные места, которые нанес на карту Сурьявонг по предложению Питера. «Вряд ли это потребуется, – сказал тогда Питер, – поскольку для этого нужно, чтобы некоторые неглупые люди совершили невероятную глупость. Однако все же будь готов».

Готов защищать Китай. Что за ирония судьбы.

Но Китай Хань Цзы был вовсе не тем Китаем, который принял предательский план Ахилла и уничтожил все на своем пути, включая руководство Таиланда в полном составе и родителей Сурьявонга. Хань Цзы обещал дружбу, и Боб за него поручился, так что Сурьявонг смог убедить высшее руководство, а те убедили своих людей, что защита Китая – не больше и не меньше, чем заблаговременная оборона Таиланда.

– Китай изменился, – сказал своим офицерам Сурьявонг, – но Индия – нет. Они снова бросают свои войска через границу страны, которая верит, что живет с ними в мире. Та богиня, за которой они следуют, Вирломи, – всего лишь еще одна выпускница Боевой школы, как и я. Но у нас есть то, чего нет у нее. У нас есть план Джулиана Дельфики. И мы победим.

План Боба, однако, был достаточно прост: «Единственный способ покончить с этим раз и навсегда – сделать так, чтобы поражение стало для них катастрофой. Примерно как для легионов Вара в Тевтобургском лесу^[15]. Никакой партизанщины. Никаких шансов на отступление. Вирломи при возможности оставить в живых, но если она станет настаивать, что хочет умереть, – исполните ее просьбу».

Таков был план. Но Сурьявонгу ничего больше и не требовалось. Горная местность Юго-Западного Китая и Северной Бирмы прекрасно годилась для засады. Плохо обученные войска Вирломи наступали в пешем строю – до смешного медленно – тремя главными колоннами, вдоль долин трех рек по слишком узким дорогам. В планы Сурьявонга входила простая классическая засада на всех трех путях. Он спрятал три относительно небольших, но тяжеловооруженных отряда возле устья долин, где должны были проходить индийские войска, а вниз по течению поставил намного более многочисленные отряды с достаточным количеством транспорта, готовые по команде двинуться вверх.

Оставалось лишь ждать двух событий.

Первое из них случилось на второй день. Южный форпост сообщил, что колонна вошла в долину и быстро продвигается вперед. Неудивительно – их путь был намного легче, чем у двух северных армий.

– Не беспокоятся, что их могут обнаружить, – сказал командовавший отрядом генерал. – Солдаты неопытные, движутся вслепую. Мне даже показалось, что они пытаются нас обмануть. Но нет – продолжают идти с большими разрывами в строю, многие отстают, и лишь несколько подразделений послали вперед разведчиков. Никто из них даже близко нас не заметил. Не поставили ни одного наблюдателя на склонах. Лентяи.

Когда ближе к концу дня два других скрытых отряда доложили примерно то же самое, Сурьявонг передал информацию Амбалу. Ожидая следующего ключевого события, он велел своим наблюдателям выяснить, не идет ли вместе с одной из трех армий сама Вирломи.

Никакой тайны в том не оказалось. Она ехала в открытом джипе вместе с самой северной колонной, и войска радостно приветствовали ее, замедляя тем самым продвижение, поскольку им приходилось уступать Вирломи дорогу.

Сурьявонг выслушал известие с грустью. Вирломи отличалась недюжинным умом. Она сумела безошибочно определить, как лучше всего бороться с китайской оккупацией. Ее действия по удержанию Китая от возвращения в Индию или по снабжению армии во время вторжения персов и пакистанцев могли по своим масштабам сравниться с битвой при Фермопилах. Разница заключалась в том, что Вирломи вела себя предусмотрительнее, чем спартанцы, перекрыв все проселочные дороги. Ничто не могло проскользнуть незамеченным мимо ее индийских партизан.

Она была прекрасна, умна и загадочна. Когда-то Сурьявонг спас ее, поучаствовав в небольшом представлении и сыграв на ее репутации богини. Но тогда она знала, что просто исполняет роль.

Или нет? Возможно, именно мысль о собственной божественности стала причиной того, что она отвергла предложение дружбы – и даже больше чем дружбы – со стороны Сурьявонга. Удар оказался болезненным, но он на нее не злился. Ее окружала аура величия, какой он не видел больше ни у кого из командиров, даже у Боба.

То, как она разворачивала свои войска сейчас, никак не походило на действия женщины, столь заботившейся о жизни своих солдат во время всех ее предыдущих операций или оплакивавшей тела жертв мусульманских зверств. Неужели она не понимала, что ведет бойцов к катастрофе? Даже если бы в этих горах не было засады – хотя подобное вполне можно было предвидеть, – столь потрепанную армию мог с легкостью уничтожить любой обученный и решительный враг.