Магнатъ - Алексей Кулаков

— Уф!.. Загонял меня твой родственник. Пять минут шашкой махал — и хоть бы раз замедлился или ошибся… У тебя в станице все такие? Кстати, насчет того, что он лучше тебя, — это ты его малость перехвалил.

— Ну!..

Подбоченившись, Григорий горделиво подкрутил кончики усов.

— Знаешь что… а возьми-ка ты его с собой в командировку!.. Такой горячий парень явно найдет общий язык с «дикими» старателями Клондайка. Как у него со стрелковой подготовкой? Ну вот и славно.

Князь небрежно кивнул, отвечая на дружное приветствие проходивших мимо полигона мастеровых.

— Кстати, что выбрали остальные твои родственники? Или они все еще в размышлениях?

— Да нет, определились. Василь просится остаться в Сестрорецке.

Вновь ответив на приветствия, только уже тройки охранников, главный инспектор легонько улыбнулся:

— Беда у него приключилась — очень уж швея одна, черноглазая да смешливая, ему в сердце запала.

— Не уберегся, значит?.. Ну почему бы и нет. Что предлагаешь?

— Так инструктором его, в ДОСААФ. Сперва мальчишек поселковых погоняет, затем переселенцев будет натаскивать. Или все разом, и еще что-нибудь.

— Согласен. Третий брат?

— Дмитро? Этот спит и видит себя десятником амурских егерей… для начала.

— Все в его руках.

— Ну я так ему и сказал.

Остановившись, хозяин фабрики поглядел на стрелки больших часов, подвешенных в аккурат над главной проходной, мимолетно поколебался, после чего направил свои стопы к входу в управу. Дела, чтоб их!..

— Я чуть позже зайду, командир.

Примерно полтора часа спустя в дверь небольшого кабинета на третьем этаже фабричного управления тихонько постучались.

— Войдите…

Сидевший за столом Александр удивленно воззрился на господина главного инспектора.

— Гриша, что с тобой, уж не заболел ли ты, часом?

— А?

Растерявшийся от такого приветствия Долгин машинально себя осмотрел.

— Да нет вроде. А что такое?

— С каких это пор ты стучаться начал?

— А!..

Вместо долгих объяснений просто махнув рукой (мол, с кем не бывает), отставной унтер-офицер Олькушского погранотряда легонько пнул большой холщовый мешок с накопившейся корреспонденцией, затем придвинул к нему стул. Мимоходом едва не опрокинув еще один такой же мешок, только уже наполовину опустевший. Снял запонки, чуть закатал рукава и приготовился было помогать, но…

— Это не к спеху. Помнишь, обсуждали мы с тобой план твоей командировки?

— Да уж раз пять, а то и более.

— Пришла мне тут весточка, от нашего аргентинского партнера, Лоренсо Агилара.

Как бы в доказательство, хозяин кабинета небрежно повертел в руках желтый конверт, испятнанный целой кучей марок и почтовых штемпелей.

— Пишет, что сильно обижают его всякие нехорошие люди, просит совета. Или обещанной ему защиты.

Письмо легло обратно, увенчав собой невысокую стопочку похожих конвертов.

— И официального ревизора к младшему из братьев Луневых пора отправлять. А то подумает еще, что мы про него забыли, обидится.

— Так.

Хандра Долгина пропала, словно ее вообще никогда и не было.

— По пути в САСШ было бы неплохо заглянуть в Англию и познакомиться с сэром Чарльзом Парсонсом. Я думаю, в его лаборатории и домашнем кабинете найдется немало полезных сувениров, особенно по части производства и проектирования турбин. Согласись, будет очень жалко, если они бесследно сгинут в каком-нибудь пожаре.

— А самого?

— Небольшой отдых, на полгода или даже год, пойдет ему только на пользу. Подлечится, восстановит душевное равновесие и примется за работу с новыми силами. Если, конечно, с ним опять чего-нибудь не приключится.

Григорий деловито кивнул.

— Ну и последнее. Мне надо знать, кто есть кто среди главных богатеев Америки. Вот тут мои наметки по всем заданиям.

Плюх!

Перед начальником отдела экспедирования лег настоящий исполин среди укладок и папок, буквально трещавший от напора содержимого.

— По последнему делу — крайняя осторожность. Среди той публики, чей список я тебе дал, нет ни дураков, ни беспечных. Точнее, они когда-то были, но их уже давно или отстреляли, или разорили, или все сразу. Так что если только заметят хотя бы тень нашего интереса, будут копать до тех пор, пока не найдут. Опыта в делах подобного рода им не занимать, особенно Рокфеллеру.

— Понял, командир.

Григорий подумал, поглаживая толстенные «наметки», затем качнул головой:

— Придется увеличить группу.

В руках князя зашелестело очередное письмо.

— Севостьян как раз подтянул свой французский, а английский особенно хорош у Олега. На выбор, с двумя акцентами может говорить: ирландским или испанским!

Мусорная корзина пополнилась очередным смятым комком бумаги.

— Пока в Англию, пока в Аргентину, в Америке сколько-то… Ничего себе командировочка получается! Да еще плыть зимой!..

— Ну ты же сам хотел мир повидать?

Говоря это, фабрикант задумчиво потер подбородок, затем отложил конверт к уже солидной стопке писем аналогичного содержания.

— Когда?

— Сейчас прикинем.

Громко прошелестели странички ежедневника:

— На третье ноября назначено открытие второго «Империума» в Москве — аж три кинозала умудрились организовать в одном здании, представляешь? Затем у нас еще одно открытие, только «Колизеума», на Ходынском поле…

Встрепенувшийся Долгин уточнил:

— А что, уже?

— Арены точно готовы, осталось закончить стрелковый лабиринт и отделать ресторанчик для посетителей… Так, о чем это я? А, точно. После «Колизеума» надо в Кыштым, там запускают производство вискозного волокна[53]и целлофана, и я обещал присутствовать при сем историческом моменте. Затем меня ждут в Коврове — Лазорев сманил с Балтийского судостроительного завода какого-то уникального специалиста по турбинам и явно собирается вымогать с меня дополнительное финансирование. Видимо, уже есть что показывать… Так. Потом отчетное собрание товарищества Мальцевских заводов и оглашение результатов конкурса в ГАУ.

Еще раз шелестнули страницы, а затем князь резюмировал:

— Январь или февраль.

Долгин согласно хмыкнул и сменил тему разговора, поинтересовавшись с отчетливым намеком: