Раб из нашего времени. Книга 8. Призрачная погоня - Юрий Иванович

– Чего это все всполошились и забегали, как тараканы?

– Готовится удар по дому Третьего Лорда. Причём штурмовые полки совершат атаку, вырядившись в цвета дома Четвёртого Лорда. Вряд ли Третий до следующего утра доживёт.

– Как же так?! Один из главных наших союзников! Помогал Лордов Второй Пятёрки свергать!

– А то ты нашего Первого не знаешь. Он потому и Первый Лорд Первой Пятёрки, что никогда не даёт своим союзникам слишком усилиться… Незамедлительно слишком высоко вознёсшиеся головы рубит.

– И не боится кары небесной? Да и мы как бы под неё не попали…

– А он сам себя этой карой и считает. А все Высшие Сиятельства ему в этом вопросе оду хвалебную воспевают. Так что… может, так оно и есть?.. Ну а нам чего кары небесной бояться? Мы всего лишь приказы выполняем… Да к тому же во вспомогательном полку служим.

– Всё равно озноб пробирает… Многие говорят, что метавшееся по дворцу несколько дней назад рогатое чудовище – это предвестник кары небес. Он ведь сотни наших покусал, пока его прибили…

– Врут! Человек двадцать всего пострадало, откуда сотни-то взялись? Да и вообще помалкивал бы ты и не разносил непроверенные слухи!..

Интересно люди живут! И харезбек наш пропавший отыскался. Жаль, что усачу голову так и не отгрыз, не выполнил возлагаемые мной на него надежды. Зато в остальном!..

Я только мысленно хмыкал после услышанного. Лихо они тут между собой разборки ведут, насколько я понял. Не просто государство на государство или город на город воюют, а прямо домами и кланами в своей столице разборки устраивают. Хотя до сих пор не мог понять странных названий и номерных титулов местной знати, да диковинное определение «пуповина», относящееся к самому мегаполису Туарта. И уж наверняка местный вельможа-усач – тот ещё тиран, диктатор и предатель, раз своих же союзников подло, исподтишка уничтожает.

А засылка Лобным камнем таких диверсантов, как я, скорее всего и является как бы «карой небесной». И я даже порадовался, что мне дано задание уничтожить только инициатора всех здешних прегрешений. Могло статься, что поселился бы я тут надолго, уничтожая поголовно штурмовые и вспомогательные полки.

К небольшому холлу с растениями в кадках, на которые падал рассеянный свет из высокого, стрельчатого окна, я со своим поясоносцем добрался часа за полтора. А вот перед последним рывком в тайные простенки мы застряли надолго. Потому что как раз рядом с кадками вольготно расселся десяток рыцарей, однозначно местной воинской элиты, которые по неведомой мне причине здесь устроили себе этакую символическую «курилку». Иначе говоря, «точку неформального общения».

Хуже всего, что подсматривать за ними было не совсем удобно, и сзади мог на нас кто-нибудь наткнуться, и сбоку из широкого коридора выйти. Но не назад же нам возвращаться? Вот и замерли под самой тёмной стеночкой. А подслушивать мне самых крутых вояк помогал усиленный слух. Уж здесь-то я надеялся услышать самые ценные откровения, а то и глубокие философские размышления о здешнем мире.

Обломилось! По уровню своего утробного мышления рыцари оказались намного ниже тех же подслушанных ранее служанок. Они вульгарно делились своими подвигами на любовном поприще, исступлённо расписывали упругость задницы той или иной кухарки и самозабвенно мечтали залезть под юбку тем фрейлинам, которые выглядели, в отличие от других, хоть немножко добропорядочными недотрогами.

Минут сорок прослушки убедили меня окончательно: некоторые мужчины так и остались в природе самцами-производителями. И к ним подходило перекрученное житейское утверждение: «Всё человеческое мне чуждо!» Они даже о еде не говорили, только о пореве. Или им явно не хватало в жизни только секса? Этого я так и не понял. Зато сумел выделить всего лишь несколько фраз из ценного, всеобщего разговора.

Один из молодых рыцарей обратился к самому солидному по возрасту товарищу:

– Чего так загрустил? Похвастаться нечем?

– А чем тут хвастаться, если вон Дома скорость излечения резко сбавили…

– И что в этом печального? – зафыркал молодой.

– Как раз после таких странных замедлений и приходит Кара…

Но тот, кто спрашивал, уже отвернулся в сторону, отвлечённый свежим рассказом о новой попке. Так что интересный разговор прервался, так толком и не начавшись. А я попытался проверить свои ощущения от услышанного. Сказано было Дом с большой буквы. Как и Кара. Словно это было нечто живое, осуществлённое, имеющее свои имена собственные. Ну и весьма интригующе прозвучало утверждение о сбавленной скорости излечения. Получалось по контексту, что Дома живые и умеют лечить. Себя или людей – пока непонятно. Но и по поводу моего здесь присутствия – конкретное указание на некий карающий орган правосудия, насылаемый в этот мир извне и называемый по-простецки «Карой Небесной». Так что однозначно подтверждалась прочная связь между всеми мирами, контуры которых обозначались на сводах залов Сияющего Кургана. И если где-то что-то приходило в негодность, Лобный камень (или кто там ещё за ним прячется, не столь суть важно название) предпринимал шаги для исправления пространственных аномалий. Задействуя для этого тех индивидуумов, кто получил возможность и умения путешествовать между мирами.

Логично было рассудить далее так:

«Но тогда незамедлительно возникает вопрос: а почему этими исправлениями перекосов и наказаниями неугодных не занимаются Грибники? Или, как я их назвал, Хозяева Дорог? Не значит ли это, что они стоят выше в небесной иерархии, чем тот же Сияющий Курган? Или они вообще никому не подотчётны и попросту паразитируют на тех самых Дорогах, беря от них всё возможное и ничего не отдавая взамен? Да уж… Надо либо Лобному камню руки (программы) выворачивать, либо с Грибником встретиться и по душам поговорить. Гаданием и измышлением разных гипотез к истине не подобраться!..»

К сожалению, а может, и к счастью, спокойный ход моих мыслей оказался нарушен появлением новых обитателей дворца. Причём сразу в двух ведущих сюда проходах появились группы воинов с факелами, идущие в нашу сторону. Тоже в «курилку»?! Или у них тут мёдом намазано?!

Но хуже всего, что могут поинтересоваться, с каких ёлок-палок мы тут стоим и подслушиваем? И поди потом докажи, что ты не лысый! Вспомнив о лысине, я поправил шляпу, чтобы она скрыла хоть немного оцарапанное, подтёртое лицо, и в нескольких словах подсказал барону Белому: кто мы с сей минуты такие и что здесь делаем. Напоследок добавил:

– Делай, как я! Чаще хмыкай и кивай с умным видом! – и бесстрашно двинулся в сторону рыцарей. Те тут же примолкли, уставившись на нас, а я вынул из держателя на стене один из факелов и стал подсвечивать себе, с деловитым видом тыкая второй рукой в невзрачный рисунок на стене. Первое онемение в компашке любителей женских прелестей прошло, и один из элитных воинов попытался возмутиться:

– Вас что, сюда звали?! И вообще, кто такие?

Чуть только полуобернувшись в их сторону, я внятно выговорил:

– Гунцеги! Работаем! – а тут и первая группа из бокового прохода к нам добралась. Оказавшийся среди них рыцарь воскликнул нам в спину: