Раб из нашего времени. Книга 8. Призрачная погоня - Юрий Иванович

Девочка в самом деле отреагировала! Заслышав меня, поднялась на ноги и стала пристально вглядываться, как-то странно склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Хорошо ещё, что юная ведьма не видела находящегося рядом со мной серпанса. Вот бы удивилась!.. Тогда как её дядя решил оборвать затянувшуюся паузу:

– Когда именно?.. И кто?.. Я так понял, ты у нас уже проживал когда-то?

А стоящая рядом с ним племянница уже что-то такое во мне рассмотрела. Не удивлюсь, если и узнала, потому что ротик у неё приоткрылся, а оба указательных пальца на руках были направлены в мою сторону. Проклинает, что ли?

Для начала я воспользовался теми умениями защиты, которым меня обучила Шаайла, взрослая женщина, имеющая уникальную среди её коллег силу. Потом вообще расположил Второго перед собой. Ему, прозрачному, всё равно, а мне спокойнее. Ну и решил всё-таки не скрывать своё имя, будь что будет, но так честнее. Только вот не старое имя назвать, а новое, присвоенное мне честно и заслуженное кровью. Но начал издалека:

– Конечно, меня в таком вот виде и мать родная с трудом вчера узнала! Что уж тут о посторонних говорить? – Я старался улыбаться, хотя и знал, как непритязательно сейчас моё сморщенное, всё ещё красное личико выглядит. И тут же постарался с максимальной доброжелательностью опередить юную ведьму: – Зато вижу, что Басме я понравился. Правда, красавица?! Привет! Рад видеть, что ты так сильно подросла и так прелестно выглядишь! Наверняка вскоре станешь самой обворожительной куколкой Рушатрона.

То ли мои цветастые фразы сбили воинственный настрой девочки, то ли она всё-таки не до конца была уверена в своей догадке, но она теперь не знала, как поступить. Полагалось вежливо улыбнуться, когда тебя так хвалят взрослые, и перестать хмуриться. Но хоть пальчиками перестала в меня тыкать, да и моя вуаль Светозарного никакой атаке не подверглась. Пока…

Емлян с хмыканьем уставился на свою племянницу, потом перевёл взгляд на меня и пожал плечами:

– Извини… путник, не признал! Хотя память у меня…

– Знаю, знаю: все остальные ветераны вашего полка завидуют. Но тогда подождём, пока Басма не назовёт имя нашего общего знакомого. Подержим, так сказать интригу, хе-хе! И пока суд да дело, сниму-ка я для себя комнату. Мне ведь ещё за вещами надо сбегать, которые возле родственников остались.

– Где остались? – тупил хозяин пейчеры.

– Да там, куда все паломники сразу прутся, в Кургане. Ходить они долго не смогли, парочку часов только и выдержали, как уселись обессиленные в одном из залов. Что их нести, коль у самих багажа хоть отбавляй? Вот я почти порожняком сюда и двинулся, а уже потом решил за мешками возвращаться. Давай, перечисляй комнаты, которые у тебя свободные?

– Шестая, девятая, четырнадцатая, двадцать третья, сорок первая, сорок…

– Достаточно! Беру вторую, из тобой перечисленных! Девятую.

Всё-таки решил пока поселиться рядом, а потом по возможности просто заглянуть в восьмую комнату. А на вопрос, как вписать меня в книгу клиентов, высокопарно ответил:

– Чингачгук из рода Атлантов! – Представляться Иггельдом из Альтру я в последний момент передумал. Получилось смешно и глупо, был бы рядом Леонид – умер бы от смеха.

Записывающий владелец только крякнул и головой озадаченно помотал. Но где эти Атланты проживают, пока спрашивать не стал.

Я выложил на высокую стойку золотую монету империи Моррейди. У меня их сохранилось несколько. Гораздо больше имелось монет со Дна. Ну и несколько мешочков с юбилейными монетами советской чеканки ждало своего часа в багаже. Всё выгреб из своих загашников в нашем деревенском доме в Лаповке. Но раз есть местные версы, как тут называли деньги, зачем светить иномирскими?

Попутно с этим, понимая, что Второй мне пока рядом не нужен, я его отправил в нужный коридор осмотреться: не слишком ли там людно? А то вдруг какие-нибудь ремонтные работы там затеяли некстати?

Емлян монету не сильно-то и щупал. Зато сразу деловито поинтересовался:

– На какое время? С питанием или без?

– Без питания. Одна рудня.

– Но с тобой ещё мать и дед будут жить?.. Разместитесь в одной комнате? – сомневался ветеран войны со зроаками, выдавая ключ от комнаты и давая сдачу с золотой монеты.

– Нет, я только сам поселяюсь. Родственники не захотели сюда, уже имеют более привычное место. Хотя как я только вашу кухню не нахваливал!

– М-м? – только и промычал владелец пейчеры, чуть ли не буравя во мне взглядом дырки. При упоминании о кухне морщин у него на лбу стало больше. А я подмигнул всё ещё пялящейся на меня девочке:

– Никак твой дядя меня узнавать не хочет! – на что та отреагировала несколько неожиданно. Бросилась почти бегом на выход со словами:

– Ничего, ничего! Сейчас тебя кто-то очень хорошо узнает!

Сердце у меня ёкнуло, уж я-то не сомневался, за кем помчалась эта юная строптивая ведьма. И признаваться, кто я есть, расхотелось окончательно. Но что делать, если примчится Мансана и закатит истерику? Да плюс ко всему ещё с солидным животом окажется? Как-никак больше четырёх месяцев прошли с момента наших кувырканий.

Только и нашёлся, что проворчать девочке вслед:

– Вообще-то детей самих по улице отпускать не рекомендуется.

– Днём – никакой опасности. Да и ночью – о кречи в последний месяц ничего не слышно. Говорят, их настолько со зроаками в Гадуни прижали, что они дальние вылеты в большие города совсем прекратили. Да и внутри империи людоедов дела странные творятся. Слухи по этому поводу какие только не ходят…

Емлян вознамерился вначале своими сведениями поделиться, чтобы потом уже и на меня насесть, требуя подробностей обо мне любимом. Мне это пока показалось невыгодным. Следовало воспользоваться тем небольшим временным отрезком, пока не появилась Мансана. Да и вернувшийся Второй доложил «В коридорах никого нет!». Вот я и оборвал не совсем вежливо ветерана:

– С удовольствием послушаю последние новости, но чуть позже. Вначале вещи занесу в комнату, чуть устроюсь, а потом и родственникам сбегаю помочь с обустройством… – С этими словами подхватил ключ с номером «девять» да и двинулся в глубь пейчеры. – А уже потом приду выяснять о своих дальних родственниках, которые у тебя проживали когда-то, а может, и до сих пор живут.

Видя, что я направился в нужный проход, чувствуя себя здесь как дома, Емлян лишь пожал плечами и повернулся к новым постояльцам. Те появились, словно по заказу, сразу вчетвером, да с большим количеством багажа, который волокли целых три носильщика из припортовой зоны столицы. Вот я и перешёл на максимально широкий шаг.