Звездные войны. Последствия - Чак Вендиг

А рядом с ним тот, кого Боргин ожидал увидеть меньше всего.

Джинтар Оарр.

Его соплеменник-ондеронец, владелец несметных богатств. Один из обитателей роскошных уровней Облачного города, наряду с самим Боргином.

Друг. Теперь уже бывший.

– Ты? – тычет в его сторону толстым пальцем Боргин. Джинтар, как всегда, выглядит щеголем – коротко подстриженная бородка, глаза, словно серые облака. Даже морщины на его лице смотрятся утонченно.

В то же мгновение к Боргину подскакивает деваронка, хватает его за палец и резко выгибает назад. Боль прошивает руку до локтя, словно выстрел из бластера. Издав пронзительный визг, как угодивший в шестеренки машины угнот, он падает на колени. Другой рукой она приставляет дуло бластерной винтовки к его лбу.

– Погоди, – произносит Джинтар, беря ее за запястье. Женщина шипит, будто змея, и он убирает руку. – Дай мне с ним поговорить.

– Пусть поболтают, – кивает Карс. – Но время не терпит, так что стоит поторопиться. Найди ту панель, – рявкает он дроиду-секретарю.

Панель? Боргин смотрит вслед дроиду, который семенит из прихожей по коридору, но, прежде чем он успевает понять, куда тот направляется, деваронка хватает его за подбородок и разворачивает лицом к себе.

– Твой друг хотел бы с тобой побеседовать.

– Бор, – начинает Джинтар, присев рядом, – послушай меня. Нам лгали. Адельхард перекрыл весь сектор. Всеобщая блокада с помощью разношерстных остатков Империи. Нами манипулируют с помощью вранья. – Он глубоко вздыхает. – Император мертв, Бор. Есть подтверждение.

– Ложь, – шипит Боргин. – Такие, как он, хотят, чтобы ты в это верил! – Он показывает подбородком в сторону повстанца Карса. Неряшливый пират в разномастной броне лишь хмурится и молча качает головой. – Я видел головидеозаписи. И ты тоже. Палпатин жив и здоров, он на Корусанте, и…

– Это всего лишь двойник. Дублер. Актер.

– Нет. Очередная повстанческая ложь.

– Мы сравнивали. Записи не совпадают. Эта… личность в темных одеждах – не Палпатин. Другой подбородок, другие жесты. Плохая подделка.

– Предатель!

Джинтар с грустью смотрит на него:

– Нет, Боргин. Это ты предатель.

– Империя всегда хорошо к нам относилась.

– К нам – да. Но не ко всем остальным. И народы Галактики скоро это поймут. Потому я и пришел к тебе с просьбой. – Голос Джинтара становится мягче. Пожалуй, он сумел бы убедить даже слакарийскую гончую отказаться от падали. – Ты мог бы нам помочь.

Помочь? Им нужна его помощь?

– А больше вы ничего не хотите? – рычит Боргин. Когда-то, в бытность молодым горным бароном на спутнике Севаркоса, ему не раз доводилось драться. Конечно, с тех пор он постарел и погрузнел, но он все же бросается вперед, врезаясь головой прямо в лоб Джинтара…

Из глаз его сыплются искры, и он падает, больно ударившись копчиком. Кто-то протягивает ему руку, но он отталкивает ее.

Джинтар морщится от боли, на лбу у него уже проступает синяк. Боргин чувствует во рту вкус крови.

В его поле зрения появляется расплывчатый силуэт Карса. Моргая, Боргин смотрит на пирата, который почесывает щетину на подбородке, крутя пистолет на бедре.

– Давай обсудим. У тебя в задней стене есть ремонтная панель, через которую можно попасть в вентиляционный канал, ведущий к покоям губернатора Адельхарда в главной башне. Нам нужно открыть эту панель. Если дашь нам код – мы будем только рады. Не дашь – придется нам действовать самим. – Карс зловеще ухмыляется. – И рады мы точно не будем.

– Бандиты! Негодяи! Преступники!

– Ладно, – вздыхает Карс. – Рорна?

Он кивает, и деваронка с силой бьет Боргина кулаком в бок. Тот блеет и размахивает руками, но Джинтар хватает его за запястья и заламывает их за спину. Боргин чувствует, как его руки суют в какой-то матерчатый мешок – может, в носок. А затем слышится треск клейкой ленты, обматывающейся вокруг его запястий.

– Линара! – кричит он. – Линара, помоги!

Но подружка лишь смотрит на него, словно разочарованная мать на непослушного ребенка.

– Я могу чем-то помочь? – спрашивает она у Карса.

Усмехнувшись, пират швыряет ей моток клейкой ленты.

– Почему бы не заткнуть ту вонючую дыру, которую он именует ртом?

– Линара, я же всегда хорошо к тебе относился! – протестует Боргин. – Мы же любили друг друга. Не смей со мной так поступать! Я тебя накажу! Я накажу всю твою семью! Я перестану давать им ссуды и нашлю на них коллекторов, и…

Она заклеивает ему рот лентой, но на этом не останавливается, обматывая его голову раз, другой, третий. Похоже, ей это нравится.

– Мммф! Мммф! – что означает: «Император вам всем головы оторвет».

Карс кивает, и из задней части квартиры доносится звук дрели. Повстанец подносит к губам наручный коммуникатор:

– Скажи Лоботу, что придется действовать жестко.

– Если этого богача начать пытать, он наверняка выдаст код, – тихо говорит деваронка. – Неплохое было бы развлечение. – Она по-звериному скалится.

– Нет, – отвечает пират в сторону от коммуникатора. – У нас особые инструкции. Никаких таких штучек. Все должно быть чисто. Альянс подобных методов не признает, и прочее бла-бла-бла. – Он снова подносит ко рту запястье. – Да слушаю я, слушаю. Скажи Лоботу, чтобы ждал с группой вторжения. И пошли сообщение Калриссиану: мол, мы почти закончили и он может перевести кредиты… – Он внезапно замолкает. – Нет, знаешь что? Скажи ему, что эту работу мы делаем бесплатно. За счет заведения. За ним и его приятелями из Новой Республики будет передо мной должок. Обязательно это подчеркни. И немалый.

Погань. Погань!

Джинтар снова приседает рядом с Боргином:

– Ты выбрал не ту сторону, Бор. Ты так и не понял, что Галактика – нечто большее, нежели один-единственный человек.

Бледно-голубое небо постепенно сменяется темнотой космоса, превращаясь в сплошную черноту. Для Рей космическая пустота обычно несет покой и умиротворение, давая минуты передышки и позволяя ощутить как собственную малость по сравнению с масштабами вселенной, так и могущество, благодаря которому ты что-то значишь в просторах космоса.

Но сейчас никакого умиротворения она не испытывает.

Ибо в черной бездне впереди свирепствует война – жестокая, без какого-либо изящества и спокойствия. С одной стороны – тройка звездных разрушителей, выпускающих залп за залпом в атакующую флотилию повстанцев из пяти кораблей. Каждый из них меньше разрушителя, но не менее силен. А между ними – похожий на стаю ночных птиц целый рой кораблей, обменивающихся огнем. Некоторые ярко вспыхивают и, вращаясь по спирали, уходят в сторону, словно запущенные веселящимися детьми фейерверки.