Книга 1. Прорыв - Алексей Корепанов

— Нет-нет! — вскричала Маркасса. — Танчик, перестань упрямиться!

— Есть перестать упрямиться… — пробурчал Тангейзер и нахохлился в кресле.

До цели оставалось метров семьсот, когда сбоку от танка вдруг словно из воздуха возникло нечто огромное, розовое. И заскользило перпендикулярным курсом вдоль подножия холма.

— Бенедикт, что это?! — воскликнул Дарий, и тут же сообразил: — Да это же ты!

— Вероятно, так оно и есть, — невозмутимо сказал Спиноза. — Вряд ли сюда забросили второй танк серии «Мамонт». Настройка-то у ловушки хоть и сбита, но какие-то эффекты присутствуют.

Двойник сбавившего ход Спинозы прокатился слева направо мимо холма и исчез так же неожиданно, как и появился, мгновенно растворившись. Впрочем, это был не совсем двойник: из розового его бока торчал еще один короткий пушечный ствол, и покачивалось на этом стволе нечто очень похожее на венок, сплетенный из каких-то крупных белых в красную крапинку цветов. Венок был виден очень хорошо, потому что Бенедикт дал увеличение на одном из экранов.

— Как мило! — всплеснула руками Маркасса. — По-моему, это не искусственные цветы, а настоящие! Только откуда здесь такие?

— Значит, мне не показалось, — с облегчением сказал Тангейзер.

— И мне тоже, — кивнул Дарий. — Что скажешь, Бенедикт?

— Это фантом, — отозвался танк. — Возможно, мое отражение в каком-то ином измерении. С небольшими искажениями. Надо сказать, что со стороны я неплохо выгляжу.

— Или дополнениями, — сказал Силва. — Да, выглядишь ты неплохо, но главное, что он исчез.

— А может, это предупреждение? — повернулся к нему Тангейзер. — Не суйтесь, мол…

— Отставить разговоры, боец, — процедил Дарий сквозь зубы. — Иди к заднему перископу и засекай приметы выхода — приборы-то в этом подпространстве ничего не увидят.

— Слушаюсь, командир, — выдавил из себя Тангейзер и покинул башню.

— Держись там за что-нибудь! — крикнул вслед Дарий и перевел взгляд на пандигийку. — Маркасса, забирайтесь на его место и пристегнитесь на всякий… пожарный. Вдруг там никакого прохода все-таки нет… Бенедикт, вставай на подушку, разгоняйся — и в цель.

— Слушаюсь, Дар! Беру разгон — и прямо в Авалон!

Танк устремился к нужной точке между кустами, и Силва напрягся. Склон холма становился все ближе и ближе, он выглядел совсем как настоящий, и если врезаться в него на такой скорости… Дарий и Маркасса невольно втянули головы в плечи.

Десять метров… пять… один…

— Ой! — не удержалась от возгласа женщина.

И вместе с этим «ой!» стремительно приближавшиеся на экранах кусты пропали. Но их неожиданно сменило не серое ничто, а яркие краски.

— Бенедикт, тормози! — Силва и не заметил, что перешел на крик.

— Затормозил, — сказал танк. — И я все вижу! Все-таки архамасса — великое дело!

Дарий и Маркасса уже вовсю глядели на экраны. И там было на что посмотреть, особенно после блеклых пейзажей «поля Курукшетры»…

Да, благодаря наличию в «организме» Спинозы архамассы, Серость предстала тем, чем она была на самом деле — во всяком случае, в этом месте. Впереди, под светлым, жемчужным, но без солнца, небом, распростерлась долина, словно плывущая к близкому горизонту. Ее окружали невысокие зеленые холмы, а между ними стоял пестрый лес. Сразу было понятно, что он не мрачный, а веселый. В таком лесу хорошо бродить, без конца смакуя ароматы, трогая пальцами гладкую кору деревьев и слушая неустанный шелест листвы. В долине росла высокая трава, не желтая, а самая что ни на есть зеленая, с частыми вкраплениями цветов с крупными лепестками — красных, белых, оранжевых, лиловых и прочих. Еще долина радовала глаз озером, отражающим небо. На дальнем его берегу зеленела рощица, а почти посредине высовывался из воды зеленый же островок. Берега водоема были пологими и песчаными. Слева, в отдалении, наискось от танка, впадала в озеро речушка или широкий ручей. Экраны показывали и то, что находилось позади бронехода. Там горбился холм с почти отвесной, будто срезанной ножом стенкой, откуда, видимо, и выскочила боевая машина. А за ним тянулась равнина с купами деревьев и раскидистых кустов, и вдали темнела полоса леса.

Но главное в пейзаже располагалось все-таки не там, а за ручьем, через который был переброшен мостик, похожий на деревянный. За мостиком местность повышалась, и на пригорке стоял дом. А в стороне от него и дальше от озера — еще один. Оба тоже, кажется, были деревянные. И всяких архитектурных деталей у того и другого трехэтажного строения хватало с избытком. Колонны и башенки, арки с архивольтами и крытые террасы… И балконы, и окна и двери с наличниками, и парапет на плоской крыше, и высокое крыльцо с навесом и балясинами, и антаблемент — с архитравом, разумеется, фризом и карнизом. А если еще добавить акротерии… Там было и что-то еще, только ни Дарий, ни Маркасса (Тангейзер пока не видел всего этого) не знали, как оно называется, а Спиноза если и знал, то молчал, разглядывая сию умопомрачительную красотищу.

И это всеобщее молчание нарушил вернувшийся в салон Тангейзер.

— Я засек выход, командир, там какая-то земляная стенка! — отрапортовал он и остолбенел, глядя на экран. — Карабарас… Ничего себе бараки!

— Пожалуй, похлеще мавзолея Илча Нетленного на Симбири… — задумчиво изрек супертанк. — Даже о курватуре позаботились…

Дарий хмыкнул.

— Ну, не знаю насчет курватуры, а тюрьму этому Хорригору отгрохали элитную. В такой сидеть одно удовольствие. И зачем ему целых два дома? Видать, Аллатон этот был добрейшей души человеком… то бишь пандигием.

— Да уж, мне кажется, наша казарма попроще будет, — усмехнулся Тангейзер. — Согласен, Дар?

Где-то так, — кивнул Силва. — Зато у нас стиль классический, типа «жить не как люди, а по уставу». Ну что? Вид у нас приличный… Пошли знакомиться с этим авалонским узником. Что-то он не спешит нам навстре…

Он не договорил, потому что резная дверь дома, стоящего ближе в озеру, распахнулась, и на широкое крыльцо выскочила черноволосая фигурка в чем-то светло-желтом. Скатилась по ступеням и помчалась к мостику, явно направляясь к танку.

— И какой же это Хорригор? — недоуменно произнесла Маркасса. — Это же девочка какая-то, а не Хорригор.

— Причем очень и очень симпатичная, — добавил Дарий, разглядывая увеличенное изображение на экране.

— Даже красивая, — заметил Тангейзер.

— Вероятно, Аллатон был настолько добрейшей души человеком, что предоставил Хорригору кое-кого, чтобы скрасить одиночество, — предположил Спиноза.

Если бы здесь были капитан Макнери и следователь Тумберг-младший, они без труда узнали бы в приближающейся к танку девушке Эннабел Дикинсон. Ту, что пропала с дальнолета «Нэн Короткая Рубашка». Только сейчас она была без диадемы и ожерелья, босиком, и место прелестного платья заняла просторная туникоподобная безрукавка до колен. Впрочем, такой красавице была бы к лицу любая одежда. Как и ее полное отсутствие, между прочим. Она уже не бежала, а шла, с восхищением глядя на розовую громаду «Мамонта» и то и дело приветственно помахивая рукой. Правой. А на безымянном пальце левой золотилось и поблескивало камешками тонкое колечко.