Уголек в пепле - Саба Тахир

– Я убью Маркуса за это, – произнес я бесстрастным, спокойным голосом, хотя в душе ни о каком спокойствии не могло быть и речи. – Мы должны отнести ее в лазарет.

– Рабам запрещено находиться в лазарете, – прошептала Иззи из-за моей спины. Я забыл, что она здесь. – Комендант накажет ее за это. И вас. И лекаря.

– Мы отнесем ее Коменданту, – сказала Элен. – Девочка – ее собственность. Она должна решать, что с ней делать.

– Кухарка сможет ей помочь, – добавила Иззи.

Они обе были правы, но я не мог с этим так просто смириться. Я нежно поднял Лайю, думая только о ее ранах. Она оказалась легкой, и я положил ее голову к себе на плечо.

– С тобой все будет в порядке, – прошептал я ей. – Хорошо? Ты поправишься.

Я вышел на улицу, не думая о том, следуют ли за мной Элен и Иззи. Что бы случилось, не будь мы с Элен поблизости? Маркус изнасиловал бы Лайю, и она истекла бы кровью, умерев на том холодном каменном полу. Эти мысли раздували во мне пламя ярости. Лайя дернула головой и застонала.

– Гори он в аду…

– В самом пекле преисподней, – пробормотал я.

Осталась ли у нее еще сыворотка лапчатки, которую я ей давал? Хотя здесь одной лапчаткой не отделаться.

– Туннель, – промолвила она. – Дарин… Мэйз…

– Тсс, – успокоил ее я. – Не говори сейчас ничего.

– Все зло здесь… – шептала она. – Чудовища… И маленькие монстры, и большие.

Мы дошли до дома Коменданта, и Иззи открыла дверь в коридор лакейской. Увидев нас через распахнутую дверь кухни, Кухарка выронила из рук мешочек со специями. Она не сводила с Лайи взгляда, полного ужаса.

– Приведите Коменданта, – приказал я ей. – Скажите, что ее рабыня ранена.

– Сюда, – Иззи указала на низкий дверной проем, завешенный натянутой шторой. Я медленно и очень бережно положил Лайю на кровать. Элен подала мне изношенное одеяло, чтобы укрыть им девушку. Однако какой толк от этого одеяла?

– Что случилось? – спросила Комендант за моей спиной. Мы с Элен вынырнули из комнатки Лайи в коридор, где стояли Иззи, Кухарка и моя мать.

– Маркус на нее напал, – сказал я, – и чуть не убил…

– Она не должна была выходить в такой час. Я отправила ее спать. Все увечья, что она получила, – результат ее же собственной глупости. Оставь ее. Ты сегодня ночью в дозоре у восточной стены, насколько я помню.

– Вы пошлете за лекарем? Мне привести его?

Комендант уставилась на меня, словно я спятил.

– Кухарка о ней позаботится, – сказала она. – Если девчонка выживет – то выживет. Если умрет… – Моя мать пожала плечами. – Это тебя не касается. Ты спал с этой девчонкой, Витуриус, но это не означает, что она принадлежит тебе. Отправляйся на пост. Если ты опоздаешь, я высеку каждую минуту на твоей шкуре. – Она положила руку на стек, затем подняла голову и задумчиво посмотрела. – Или на ее, если пожелаешь.

– Но…

Элен схватила меня за руку и потянула за собой по коридору.

– Отпусти меня!

– Ты ее не слышал? – сказала Элен, когда увела меня подальше от дома Коменданта. Мы шли по песчаному тренировочному полю. – Если опоздаешь на пост, она тебя выпорет. А Третье Испытание через два дня. Как ты с ним справишься, если не сможешь даже держать оружие?

– Я думал, тебя больше не волнует то, что со мной случится, – пробормотал я. – Думал, ты разорвала все отношения со мной.

– Что она имела в виду, – спросила Элен тихо, – когда сказала, что ты спал с этой девушкой?

– Она сама не ведает, что говорит, – отмахнулся я. – Я не такой, Элен, ты должна лучше это знать. Слушай! Я должен найти способ помочь Лайе. Забудь на секунду о том, что ненавидишь меня и хочешь, чтобы я умер в корчах. Скажи, ты знаешь кого-нибудь, кого я мог бы привести к ней? Пусть даже из города…

– Комендант этого не позволит.

– Она не узнает…

– Узнает. Да что с тобой? Эта девушка даже не из меченосцев. И у нее есть соплеменники, чтобы прийти ей на помощь. Кухарка здесь уже целую вечность. Она знает, что делать.

Слова Лайи не шли из головы: «Все зло здесь. Чудовища. И маленькие монстры, и большие». Она права. Кто есть Маркус как не худший из монстров? Он избил Лайю едва не до смерти и даже не будет за это наказан. Кто есть Элен, когда она так небрежно отмела мысль о том, чтобы помочь этой девушке? И кто я? Лайя умирала в темной тесной каморке, а я не делал ничего, чтобы спасти ее.

«А что ты мог сделать? – спросил голос рассудка. – Если ты попытаешься помочь ей, Комендант накажет вас обоих, и это уж точно убьет девушку».

– Ты можешь вылечить ее, – внезапно осознал я и удивился, почему раньше об этом не подумал. – Так же, как вылечила меня.

– Нет! – Элен отпрянула от меня, все ее тело напряглось. – Категорически нет!

Я кинулся за ней.

– Ты можешь, – настаивал я. – Просто подожди полчаса. Комендант никогда не узнает. Войди в комнату Лайи и…

– Я не буду этого делать.

– Пожалуйста, Элен.

– В любом случае, что это для тебя? – спросила Элен. – Ты… вы с ней…

– Забудь! Сделай это для меня. Я не хочу, чтобы она умерла, ясно? Помоги ей. Я знаю, ты можешь.

– Нет, не знаешь. Даже я не знаю, могу ли. То, что случилось с тобой после Испытания Хитрости, было… странно… непонятно. Я никогда не делала такого раньше. И это… словно отняло часть меня. Не мои силы буквально, но… Забудь это. Я не собираюсь пробовать подобное снова. Вообще.

– Она умрет, если ты этого не сделаешь.

– Она – рабыня, Элиас. Рабы все время умирают.

Я отшатнулся от нее. Все зло здесь. Чудовища…

– Это неправильно, Элен.

– Маркус убивал и раньше…

– Я не только об этой девушке, – я оглянулся вокруг. – Все это…

Стены Блэклифа окружали нас как бездушные стражи. Не слышалось ни звука, кроме ритмичного бряцания легионерских доспехов, вышедших патрулировать бастионы. От гнетущей тишины этого места хотелось кричать.

– Эта школа. Курсанты, которых она выпускает. То, что мы делаем. Все это неправильно.

– Ты устал. И зол. Элиас, тебе нужен отдых. Испытания… – Она положила руку мне на плечо, но я стряхнул ее, содрогнувшись от прикосновения.

– Будь они прокляты, эти Испытания, – бросил я. – Будь проклят Блэклиф. И ты будь проклята.

Затем я отвернулся от нее и направился на пост.