Астра. Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона - Анна Гаврилова

Правильно! Ему следовало этот вопрос задать, выслушать столь же кокетливое «да», и… и идти к своей лошади, раз ехать в экипаже не хочется!

А как поступил Дантос?

– Извини, малышка, но нет, – сказал он. И пояснил: – Не забыл. В данном случае твоё мнение не учитывается.

И, собственно, всё.

Всё! Сказав ошеломляющую гадость, блондинчик ретировался!

Он спрыгнул со ступеньки, захлопнул дверцу экипажа и поспешил к осёдланной лошади!

А я осталась. На обитом бархатом диванчике, у расшторенного окошка, под прицелами взглядов родителей, Юдиссы, и других провожающих.

Показать, что что-то не в порядке, я, разумеется, не могла. Мне пришлось улыбнуться шире, и сделать вид, будто всё прекрасно. Ну а когда экипаж тронулся, когда выехал за ворота негостеприимного города и покатил по узкой дороге, улыбка моя растаяла, а душу затопило смятение. И настроение начало плавное скольжение к пропасти.

Как это «не забыл»? Как это «не учитывается»? Как…

Весь день я сидела и надеялась, что их светлость одумается и извинится. Но этого не случилось.

А когда настало время ночёвки, когда заселились на постоялый двор и поужинали, Дантос явился в мою комнату, и я таки услышала…

– Астрид, ты можешь дуться сколько хочешь, но я не шучу. Ты свободна во всём, но твоё мнение по поводу свадьбы меня действительно не интересует. Мы вместе, и это не обсуждается.

И добавил, после очень долгой и очень хмурой паузы:

– Увы, но как показывает практика, лишняя свобода тебе противопоказана.

Я вспыхнула вся! До самых кончиков ушей! Но всё-таки выслушала, и даже спорить не стала. Зато когда блондинчик приблизился и попытался поцеловать – не далась. Отскочила от него и уверенно указала на дверь!

Как ни странно, но герцог Кернский этому моему желанию повиновался. Правда, уйти молча не смог.

– Астрид, тебе прекрасно известно, что я прав, – обернувшись на пороге, сказал он. – Пожалуйста, прекрати драматизировать.

Гадость ситуации заключалась в том, что какая-то часть меня была полностью с Дантосом согласна! Другая, если совсем честно, тоже соглашалась, но ей было настолько обидно, что хоть вой.

Тем не менее, я снова поступила рассудительно – я заняла выжидательную позицию, давая их светлости возможность одуматься и как-то нашу размолвку смягчить, но он этой возможностью не воспользовался!

На протяжении пяти недель, которые длилась поездка, блондинчик вёл себя так, словно проблемы не существует и всё действительно решено. Даже моя подчёркнутая холодность и запрет на поцелуи упрямца не волновали. Он, безусловно, считал, что я вот-вот перебешусь, и всё наладится, вот только…

Нет. Нет, я успокоиться не могла! Более того – с каждым днём мне становилось всё обиднее! И когда до замка осталось всего ничего, когда экипаж уже свернул на нужную дорогу, я решилась.

Я закрыла шторки и расстегнула плащ. Сняла шляпку, сдёрнула с рук перчатки и размотала шарфик. Потом стянула сапоги с чулками и занялась пуговицами платья. Затем, когда с платьем было покончено, избавилась от белья и, превратив комплект одежды в аккуратный свёрток, с ногами забралась на узкий диванчик.

Дальше – совсем просто

Не обращая внимания на осенний холод, я закрыла глаза и позволила родовой магии потечь по венам. Пережила ставшую уже обыденной вспышку боли и мысленно ухмыльнулась. Потом села поровнее, поиграла крыльями, обвила лапки хвостиком и, не выдержав, засопела.

Ну что, блондинчик? Допрыгался?

Угу. Вот и мне кажется, что да