Невеста Темного Дракона - Ольга Пашнина

— Хуже. На диване.

И я широким жестом обозначила примерный маршрут. Не то чтобы я злилась, просто… кхм… я хочу спать. Хоть одну ночь я хочу проспать с полуночи и до восьми утра. А не по странному графику «с часу до трех, с четырех до пяти, с пяти до восьми и вместо обеда».

— Хорошо. — Ладон усмехнулся и слез с постели. — Я решу твою проблему с загруженностью, если ты решишь мою.

— И какая у тебя проблема? Слишком много свободного времени?

А может, я и злилась. Чуть-чуть.

— Меня ненавидит твой брат, но Малкольма он любит. А поскольку я хочу проводить время с Малкольмом, я не хочу быть объектом ненависти трехлетнего исчадия ада! Он — вылитая твоя мать. Вот увидишь, его волосы порыжеют.

— Он ребенок, Ладон. И просто тебя боится. Ты ростом под два метра, в ширину четыре, и у тебя черная борода. Я тоже напугалась при первой встрече.

— Борода-то тут при чем? — Он рассеянно провел ладонью по подбородку.

— Купи ему подарок. Все дети любят подарки.

Я не стала уточнять, что Малкольм на свой день рождения больше обрадовался мешку корма для птенцов от папы (за что его едва не убила мама), чем подаренному Ладоном мечу. По большей части из-за меня, ведь Малкольм меча даже не увидел. Вот зачем детям дарить оружие?

— И что ему купить? Был бы он девчонкой…

— Он хотел кота, — пожала плечами я. — Купи ему кота, в столице на рынке продают кучу котят, купи того, кто жалобнее всех смотрит.

— Кота? — Ладон задумался. — Спасибо. А вообще, я потерял два года и два года не видел сына. А ты заставляешь меня садиться за бумаги и только целовать его на ночь?

— Прости, — я вздохнула, — просто я действительно устала. Очень-очень. Мне не помешает хоть немного помощи.

Он так на меня смотрел… со смесью любви, сожаления и еще чего-то неуловимого. И я сдалась.

— Ладно. До осени я за всем присмотрю, возись с Малкольмом.

— Нет, милая, я и сам собирался смотреть, что вы с Асбьерном натворили на Плато. Завтра спи.

— Тогда какого демона ты тут устроил?

— Тебе стыдно? — Он лениво улыбнулся и вернулся на кровать.

— Ну, чуть-чуть.

— Тогда, — он ухватился за нижнюю пуговицу моей рубашки, — я дам тебе шанс исправиться.

— А спать? — Вздохнуть жалобно у меня не получилось.

— Завтра хоть до обеда спи. Правда, если что, я зайду, уточню кое-какие вопросы. Устраивает?

— Да-а-а, — сладко потянулась я. — Только не пытайся заставить меня что-то делать. Я отдыхаю.

— Отдыхай. Как хорошо, что я уже твой муж, не надо бояться злого папы.

— Как будто ты его боялся!

— Чуть-чуть.

— Не-а, не верю. Ты всегда над ним смеялся. И знаешь что?

Я заставила его улечься сверху, чтобы посмотреть в глаза.

— Ты узнаешь, что это такое, когда вокруг девушки вьются сомнительные мужчины.

— Что? — не понял Ладон.

— Я рожу тебе дочь.

Кота он купил. Точнее, так показалось мне в первую минуту, когда Ладон вошел в детскую, а на руках у него копошилось что-то серое и пушистое.

— Ты купил кота! — Я расплылась в улыбке, и даже мама оторвалась от книги.

Эд и Малкольм возились на ковре.

Я подскочила к мужу и заглянула в одеяльце.

— Ладон, это не кот!

— Да, я знаю. Но он смотрел жалобнее всех.

— И чем мы будем кормить енота?

Тот вздернул носик-бусинку и будто понял, что я сказала.

— Печеньками?

— Во-первых, — мама отодвинула вазочку с крекерами, — не трогай мое печенье. А во-вторых, зверя нельзя этим кормить. Чтоб тебя так жена кормила!

— Я же не животное! — возмутился Ладон.

Мама многозначительно хмыкнула.

— Ладно, дай сюда!

Я по-прежнему любила зверей и была рада, что события последних двух лет не смогли этого изменить. Что ж, у меня было два кота, слепой дракон, сын, муж, а теперь добавился и енот. Вряд ли мама согласится, чтобы он жил рядом с Эдом.

— И как мы тебя назовем, кот-енот?

— Так и назови, — рассмеялась мама. — У тебя муж-дракон, кот-енот…

— И мать-змея, — буркнул Ладон.

— Вас наедине оставить?

Мне надоела их ругань. Хотя, следует признать, что в последнее время родители как-то смирились с присутствием Ладона в моей жизни. Тхэш объяснял это тем, что они просто рады видеть меня веселой и счастливой. Пусть так. Наверное, если муж твоей дочери пытался развязать войну, невозможно со всей искренностью приглашать его на семейные обеды.

Но, знаете, в итоге все сошлось на мне. Ладон любит меня, я безумно люблю его. Родители любят меня, а я люблю их. Мы не хотим друг друга огорчать, и потому в нашем доме ссоры быстро утихают. А еще все мы любим Малкольма, который растет не по дням, а по часам в обеих ипостасях.

И мы — семья. Странная, но настоящая. Как я всегда мечтала.