Демоны рая - Михаил Кликин

Через два дня от густо выпавшего снега не осталось и следа. Лес вновь сделался темным и мрачным, а деревня утонула в грязи. Яр теперь часто подходил к мутному зеркалу, висящему на стене, втайне надеясь, что старческая белизна его волос сойдет так же, как растаявший снег. В городе он смог бы перекраситься в любой цвет. Но здесь, в маленьком полудиком мирке, отрезанном от цивилизации, никто и не помнил, кажется, о существовании такой элементарной вещи, как краска для волос. Впрочем, здесь не было много еще чего. Вспомни любую простейшую вещь, любой обыденный предмет — и можно с уверенностью утверждать, что его здесь нет. И, что хуже всего, его невозможно раздобыть.

Крем для лица, для рук, любой парфюм, тушь для ресниц — если хоть что-то из этого и завалялось у бежей в сундуках, то оно давно уже высохло, испортилось, пришло в негодность. Ароматизаторы, пищевые концентраты, карточки Расширенного сервиса, электронные ключи — этому нет здесь применения. Пылесосы, коммуникаторы, климат-центры, спортивные тренажеры — все это здесь одинаково ненужно. Узнать точное время — проблема, потому что часы имеются не у каждого, а те, что есть, показывают неизвестно что, поскольку синхронизировались в последний раз много лет тому назад. Да что говорить — нормальной столовой посуды не найти, туалетной бумаги, настоящего мыла нет!

Зато здесь полно других вещей, о которых в большом мире и не знают.

Коса, кочерга, топор, огниво — там это всего лишь забытые слова из древних словарей. Здесь — конкретные вещи, без которых не обойтись, с которыми нужно учиться обращаться.

Яр постоянно размышлял о непохожести прежней своей жизни и нынешнего существования. Удивлялся ежедневным открытиям и человеческой находчивости. Признавал, что один вне города он бы не выжил. И никто бы не выжил, даже Гнат, даже Ларс или Айван.

Он часто разговаривал об этом с одноногим соседом. Ларс, соглашаясь с его умозаключениями, рассказывал, какие сложности пришлось преодолевать поселившейся в лесу команде Айвана. Нет, вовсе не дикие звери и не болезни мешали им освоиться на новом месте. Основная проблема крылась в обустройстве быта. Добыть воды, приготовить еду, защититься от непогоды — в городе все это решалось нажатием нужных кнопок или голосовым приказом. Это казалось таким элементарным, это было таким привычным, что человек просто терялся, не зная с чего начать, когда нужной кнопки не оказывалось, а голосовые команды лишь распугивали лесных пичуг.

Вечером к их беседе обычно присоединялся Херберт. Днями сибер трудился, и Ларс не однажды шутил, что, мол, хоть кто-то из их тройки оказался действительно полезен общине. Заходили к ним и люди: Айван навещал, Эриг приходил с обязательным осмотром и прилагающимся к нему лекарством, забегал картавый Саня. Но чаще прочих появлялся Вик — парнишка, который наткнулся на них в лесу и фактически, спас от верной смерти. Он жадно слушал их воспоминания об удивительной городской жизни, круглыми глазами смотрел на движущиеся картинки, показываемые Хербертом, и высказывал осторожное желание когда-нибудь побывать в городе. Вик не сомневался, что некоторые жители деревни иногда уходят в запретные земли и вроде бы даже посещают большой мир.

— А как же хурбы? — спросил Яр.

Вик не знал. А Ларс, кажется, не захотел отвечать. Яр долго приставал к нему, вопрошая, правда ли, что поселившиеся здесь люди иногда возвращаются в город. Но однозначного ответа он так и не добился.

Кое-что прояснил позднее Айван. Прежде чем ответить на неудобный вопрос, старик поинтересовался, откуда у Яра такая информация. Тот помялся, догадываясь, что выдавать Вика будет не совсем правильно. И все же признался. К немалому его облегчению, Айван лишь добродушно посмеялся. Он рассказал, что действительно, некоторые его люди ходят в запретную пустыню к границам города — туда, где с помощью специальных антенн можно поймать сигналы сетей. А еще, добавил Айван, бывают люди, которые уходят в город, потому что не могут больше здесь жить.

— Обычно, мы такие не удерживаем, — сказал старик. — Даже можем помочь: снаряжаем в путь, даем воды и провизии.

— И что с ними случается? — спросил Яр.

— Их встречают хурбы, — помолчав, ответил Айван.

— Разве они не понимают, что идут на смерть?

— Сложно сказать… Когда человеком завладевает мысль о том, чтобы вернуться, он словно сходит с ума. Кто-то уверяет себя и всех окружающих, что никаких хурбов нет и никогда не было, что они всего лишь безобидные фантомы. Кто-то надеется отыскать в городе безопасное место, кто-то считает, что за прошедшее время его умение видеть хурбов прошло, а значит, они его не тронут.

— Это возможно?

— Да.

— Верю с трудом.

— Ты просто мало здесь пожил. Твоя адаптация еще не закончилась. Ты трудишься на легких работах, ты живешь в доме с искусственным освещением, где безостановочно работает медийник, где туалет с унитазом. Ты особо не задумываешься о том, что ешь, что пьешь, тебя пока ни в чем не ограничивают.

— И ты занимаешься постоянным самообманом. — Добавил со своей кровати Ларс. — Ты продолжаешь думать, что все это временно. Веришь, что рано или поздно твоя жизнь станет прежней.

— Именно так, — подтвердил старик.

— Ничего подобного я не думаю, — запротестовал Яр.