Метро 2035: Крыша мира - Владислав Выставной

– Ну вот, – проговорил Игнат, доставая из ножен штык-нож. – Теперь только врукопашную.

– Не будет рукопашной, – исподлобья наблюдая за всадниками, процедил Новичок. – Расстреляют из луков, в упор, шагов с десяти.

– Не отдавай меня им… – хрипло говорила Тана, обнимая друга, который шипел от боли, пытаясь выдернуть из предплечья стрелу. – Я лучше туда – в пропасть…

– Они только этого и ждут, – зло бросил Змей. – Чтобы мы все туда сами сиганули. Не доставим им этого удовольствия…

Всадники надвигались страшной черной волной, уже не особо опасаясь приближаться. Видимо, поняли ситуацию с боеприпасами у противника и теперь намеревались завершить начатое. Во всяком случае, хитро изогнутые композитные луки со вложенными стрелами держали наизготовку: только резко натянуть, спустить тетиву – и готово.

Оставался единственный шанс – договориться.

Осторожно отодвинув вцепившуюся в него девушку, Змей поднялся на ноги. От боли и кровопотери качнуло – стрела продолжала торчать, плотно засев в мышцах. Жестом остановив порыв Игната и Новичка подняться следом, Змей вышел вперед.

Его качало, и говорить он начал с закрытыми глазами:

– Послушайте! Мы не желали вам зла! Мы не хотели вторгаться в ваши земли. Мы даже не думали прикасаться к вашим святыням. И мы до конца не желали стрелять по вам – вы первые пустили свои стрелы, – превозмогая боль, он поднял руку, пробитую плотным деревянным стержнем с острым, как бритва, металлическим наконечником и растрепанным оперением. – Давайте прекратим бойню! Нас, людей, слишком мало осталось на Земле. Вы понимаете это? Каждый человек нужен, каждый имеет значение! Нам нечего делить – просто потому, что ничего вокруг не осталось. Просто отпустите нас, и клянусь – вы совершите лучшее, что можете в этой жизни!

Замолчав, он уже понимал, что все эти слова глупы и бессмысленны. Этих, в черном, абсолютно не волновала судьба человечества, и уж тем более – жизнь подозрительных чужаков. Их интересовала только жизнь их собственного клана, сгрудившегося вокруг новой родовой башни. Эти люди охотно вернулись в Средневековье, их мир сжался до радиуса пары верховых переходов – и этого было достаточно для выживания. Трудно винить людей в желании выжить.

Но еще труднее умирать ради чужого желания выжить. В глазах снова потемнело от боли и отчаяния, а когда «отпустило», до слуха донесся удаляющийся звук копыт. С некоторым недоумением Змей поднял помутневший взгляд:

– Что такое?

Черная смерть в лице всадников на чудовищных скакунах удалялась в туман, подобрав своих мертвых. Но причиной неожиданного спасения была вовсе не пламенная речь видящего – досюда еще не дошла его сомнительная слава.

Вслед удалявшейся черной волне неподвижно смотрел старый знакомый.

Медведь.

Зверь проводил черных всадников взглядом, повернул голову в сторону замерших от напряжения и усталости людей. В этом взгляде не было ни злобы, ни плотоядной жадности. Было что-то другое. Любопытство? Сочувствие? Словно прочитав в сердцах людей настороженность и недоверие, зверь неохотно отошел на несколько десятков шагов, освобождая путь. И лег, по-хозяйски развалившись в снегу.

– Пошли, – сказал Змей. – Он уступает дорогу.

– Погоди, – остановила его Тана. – Стрелу надо вытащить.

Стрелу достали классическим методом: спилили пилкой на тыльной стороне штык-ножа часть с наконечником и выдернули оставшуюся с другой стороны. Продезинфицировали и перевязали тем, что нашлось в армейской аптечке Игната.

Все это время зверь терпеливо наблюдал за процессом. И только когда группа удалилась достаточно далеко от опасного обрыва, медведь поднялся и неторопливо, переваливаясь с лапы на лапу, поплелся следом.

– Ждет, когда дохнуть начнем, – оборачиваясь в его сторону, ворчал Новичок. – Падалью полакомиться.

– Он здесь хозяин, – возразил Змей. – Он возьмет то, что ему нужно, в любой момент. Он нас дважды спасал.

– А может, мы для него как стадо, – не унимался Новичок. – Он нас просто пасет, пока не проголодается.

– А может, некоторые просто привыкли по себе судить, – отозвалась Тана. – А он – не человек. Ни подлости, ни коварства от него ждать не надо.

– Но и спиной к нему поворачиваться неохота, – заключил Игнат.

День клонился к закату. Спешили – места для стоянки до сих пор так и не нашли. Им пришлось сделать крюк, чтобы обойти расщелину. Но перевалив через бугор, они встали как вкопанные. Машинально схватились за оружие, забыв, что не осталось патронов.

Глазам предстало страшное дежавю: черные всадники снова надвигались на них из-за бугра безжалостной волной, которой нечего было противопоставить. Но… Нет, не надвигались. Несколько черных верховых фигур застыли в неподвижности ледяных статуй.

Они и были ледяными статуями.

– «Дыхание смерти»? – недоуменно произнес Новичок. – Как они могли так подставиться? Ведь это их территория, они знают ее. Почему они не укрылись?

– Им просто не дали, – сказал Игнат. Указал рукой. – Вон те.

На фоне черных фигур не сразу стали заметны тела в звериных шкурах, замершие в атакующих или просто нелепых позах и ничком лежавшие на красном снегу. Эти, в шкурах, только казались более слабым противником. Их оружием были длинные пики, которыми они снимали всадников на высоте седел, и странные ружья, вроде гарпунных, стрелявшие, видимо, короткими увесистыми копьями, одно из которых торчало из туши убитой «зверолошади».

Наверное, люди в шкурах напали на отделившийся от основной массы всадников небольшой отряд. В пылу боя ни одна из сторон не заметила приближения ледяной смерти, которая и примирила их.

– Хорошо, нас «холодком» не зацепило, – проговорил Змей, потирая ноющую поврежденную руку.

– Наверное, потоки действуют локально и рассасываются быстро, – предположил Игнат, оглядывая поле боя. Присел рядом с телом человека в шкурах. – Теперь понятно, кого так боятся эти всадники, от кого укрепления строят. «Шкуроносцы», видать, ребята не робкого десятка.

– Вот-вот, – проворчал Новичок. – Не хотелось бы тоже на таких наткнуться.

– А теперь не страшно. С нами вон кто. – Тана кивнула в сторону медведя, который наблюдал за своими «подопечными» с вершины небольшого холма.

«По-хозяйски смотрит, – подумал Змей. – Так его и следует называть – Хозяин».

– Неужели никто не выжил? – оглядывая поле сражения, засомневалась Ксю. – Мы же как-то уцелели, когда на нас такое же обрушилось…

– Да мне как-то неинтересно, выжил тут кто или нет, – презрительно сказал Новичок. – Они свое заслужили.

Уже миновав поле боя, Змей обернулся. И увидел Хозяина, стоявшего над небольшой ложбинкой. Медведь вел себя странно: аккуратно касался снега лапой, но не спешил загребать или, напротив, уходить прочь.