Метро 2033. Пифия - Дмитрий Глуховский

«Этого не может быть», – вспомнила Гончая слова брамина, произнесенные им во время их последней встречи. Не может быть, и точка! Это просто морок, видение, галлюцинация!

«А как же шквальный ветер, засасывающий камни и пыль и сбросивший в пропасть молившегося на краю дикаря?» – возразила она самой себе. Что он бормотал перед смертью? «Не губи. Я хороший». А еще раньше, до того как бункер провалился в бездну, перед землетрясением: «Идет! Скоро здесь». Он как будто знал, что сейчас случится. Или что-то услышал?! А когда пропасть (пасть!) раскрылась, обращался к ней как к живой!

«Он дикарь! Что с него взять», – попыталась успокоить Гончая мечущиеся в голове мысли, но те упорно не желали прислушиваться к голосу разума.

– Я тоже его видела, – неожиданно сказала Майка.

– Что? Кого ты видела?

– Чудовище. Оно похоже на ядовитую многоножку. У него лапы-когти и огромная, бездонная глотка.

– Бездонная глотка, – повторила за Майкой Гончая.

Лапы-когти… похоже на ядовитую многоножку… Великий червь!

Когда дикарь рассказывал о своем воображаемом родителе, он назвал его Великим червем. А ведь чудовище, если оно реально существует, действительно похоже на членистоногого червя! Жуткого и мерзкого, невероятно огромного червя-исполина!

Люди машин умрут. Скоро. Все. Червь убьет всех.

Гончая резко повернулась к Майке:

– Ты видела чудовище в своем воображении?

– Видела, – кивнула девочка. – И нарисовала, как… как оно разрушает станции и глотает падающих в пасть людей. Мне кажется, оно было глубоко, а теперь близко.

Червь голоден. Грызет землю. Близко. Будет убивать. Убивать и есть.

– Раньше я видела только дым, который оно изрыгает, а сейчас вижу лапы-когти и его пасть, куда проваливаются станции и люди.

Майку затрясло, и Гончая, чтобы унять ее дрожь, обняла девочку за плечи и прижала к себе.

– Не бойся, милая. Все хорошо. Мы убежали. Мы выберемся. Оно нас не достанет, – зашептала она на ухо девочке, хотя после жутких пророчеств дикаря-людоеда и особенно после того, что сама увидела, отнюдь не чувствовала себя в безопасности.

Но Майка не слушала ее.

– Я все время вижу одно и то же, – продолжала она. – Разваливающиеся станции и падающих в пропасть людей, где чудовище заглатывает их. Я нарисовала много таких рисунков, но Стратег их забрал.

Стратег! Гончая изумленно застыла на месте. Как она могла забыть о Стратеге?!

– Стратег был в бункере, когда это все случилось?!

Майка помотала головой.

– Он ушел, чтобы поговорить с человеком, который носит на виске рисунок раскрытой книги.

– Зачем тот понадобился Стратегу?

– Человек с нарисованной книгой знает, что происходит.

– Брамин из Полиса?! – поразилась Гончая. – Что он может знать?

– Знает, – уверенно повторила Майка. – Хотя и боится себе признаться.

Гончая ничего на это не ответила. Какое-то время она молча шагала рядом с девочкой, пытаясь привести в порядок окончательно запутавшиеся мысли.

Если гигантский червь действительно существует (Майка вот нисколько не сомневается в его реальности), то единственный способ спастись и не стать его добычей – это держаться как можно дальше от чудовища. Разрушив и проглотив обломки бункера, червь может поползти куда угодно, но Майка, похоже, способна чувствовать его приближение. Это их шанс. Крохотный, но все-таки шанс.

* * *

– В чем дело? Это ганзейский паспорт! – сказала женщина-кошка.

Возникшее на ее лице удивление оказалось совершенно искренним – ложь Майка распознала бы сразу. Она действительно удивилась.

Вместе с паспортом женщина-кошка взяла из тайника большой черный пистолет, который сейчас лежал у нее в правом кармане. Вспомнив о пистолете, Майка напряглась, но, почувствовав, что женщина-кошка не собирается использовать оружие, облегченно перевела дыхание.

– Да-да, – кивнул головой пограничник и в третий раз исподтишка взглянул на женщину-кошку.

Он ничего не знал о пистолете. Да и не в оружии было дело. Только что на глазах Майки этот пограничник пропустил двух вооруженных людей и даже не попытался их остановить. Что же сейчас его насторожило?

Перед постом бурлила неумолкающая толпа, но пограничники пускали только по паспортам, а всех, у кого их не было, заворачивали назад. Однако толпа на границе не убывала.

Из скупых объяснений женщины-кошки Майка поняла, что на Таганскую пришло много людей с соседних станций, в основном с Китай-города и Третьяковской, в надежде получить работу на стройке недавно разрушенного охотничьего полигона. После того как подземный монстр, которого женщина-кошка назвала гигантским червем, устроил новое землетрясение, все эти люди: и строители полигона, и те, кто так и не нашел работу, страшно перепугались и бросились прочь из опасного места. Причем многие из них, видимо, в расчете на поднявшуюся суету и неразбериху, пытались прорваться на Кольцевую линию и сейчас осаждали ганзейские кордоны.

– Сейчас. Обождите, – добавил пограничник и поспешил к командиру, который что-то сердито объяснял подчиненным, сдерживающим толпу без документов.

– Эй, паспорт верни! – крикнула ему женщина-кошка, но тот даже не обернулся.

Зато слова пограничника вызвали бурный интерес у его командира. Он сразу забыл об осаждающей границу шумной толпе и во все глаза уставился на женщину-кошку, потом поманил за собой двух вооруженных автоматами солдат и направился к ней. Такая реакция пограничников совсем не понравилась Майке. Ее спутнице тоже.

– Уходим. Быстро, – шепотом скомандовала женщина-кошка и, крепко взяв Майку за руку, отступила назад.

– Ты, с девчонкой! А ну, вернись! – крикнул командир пограничников, но женщина-кошка вместе с Майкой уже скрылись в толпе.

– Плохо дело, – призналась женщина-кошка, когда они, лавируя между людьми, выбрались на платформу.

– Солдаты? Они идут за нами, да? – испуганно спросила Майка. Из-за снующих вокруг людей ей ничего не было видно.

– Куда им? – женщина-кошка усмехнулась. – Они с поста ни ногой. Им бы нелегалов сдержать. Плохо, что на Ганзу нам не попасть. А так было бы здорово: три перегона на дрезине или даже пешком – и мы на Октябрьской. Нашли бы там Маэстро и Баяна. Помнишь цирковых артистов? Устроились бы у них на первое время. Дальше – как-нибудь.

Майка вспомнила забавного фокусника Маэстро с накладными усами и бородой, доброго музыканта Баяна, часто сердящуюся, но совсем не злую тетю Глори и, конечно, дрессированную Шавку. Вспомнила и грустно вздохнула:

– Это из-за твоего паспорта, да?

– Из-за Стратега! – сердито ответила женщина-кошка. – Он узнал, что я на Таганской, я сама оставила ему записку, и приказал пограничникам меня задержать.