Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

– В кино я их видела! – ошеломила меня Галя ответом. – Очень давно, я совсем маленькая была. Лет пять или даже меньше. Мне ужастики нравились, а родители смотреть не разрешали. Настроили фильтр в домашнем компьютере, и он ни на один сайт нужный не пускал. Так я что придумала: начала искать во всех подряд базах и наткнулась на одну, с архивом ретрофильмов.

– И дальше что? – Я вылез из кустов и отобрал у спутницы оставшегося «уродца». – Предки не запалили? Пошли, на ходу расскажешь.

Темп я на этот раз задал хороший, поскольку не стал делать скидку на физические кондиции девушки. По правде сказать, я сейчас себя тоже не очень хорошо чувствовал, так что она покуда справлялась. Стараясь выдерживать направление на катер, мы углубились в заросли. По собственному следу не пошли – незачем облегчать задачу неведомому противнику.

– Не запалили, им даже в голову не могло прийти, что там может такая жуть отыскаться! – А все-таки дышит тяжело, нелегко ей приходится. – Древнючее кино, из двадцатого века. Оно вообще двумерное, еле сумела монитор настроить, чтобы корректно отображал. И это в пять лет!

Да знаю я, что ты умная и упорная. Не хвались.

– Эти твари из того фильма. Помню смутно, без деталей, но очень похожи. Этот, маленький и верещащий, людей убивал. И размножался странно – в организм-носитель подсаживался эмбрион, развивался, а потом выбирался, разламывая грудную клетку. Страшно, я потом долго от каждого шороха вздрагивала. И в кошмарах он мне снился, как будто это у меня внутри тварь росла, а потом вылезала.

А вот в этом даже не сомневаюсь. Покажи мне кто в столь нежном возрасте нечто подобное, тоже бы спокойно спать перестал. А тут девчонка-соплюшка. Ничего удивительного, что этот ужас в подсознании засел. И занесло же ее на этот сайт…

– А первый, с дрэдами?

– Этот на мелких хищников охотился. Правда, и людей попутно истреблял, зачем-то вырывал позвоночники с черепами и себе забирал.

Нет, я такой фильм точно не смотрел. Но это не показатель, я вообще не любитель кино, тем более такого древнего. Может, в среде эстетов это произведение визуального искусства широко известно, просто я в этом вопросе дуб дубом.

– А что у верещащего в пасти было? Я так и не понял, щупальце, что ли?

– Не помню. А вот кровь у него точно была из кислоты. Все разъедала.

– Ну, так уж прям и все! – не поверил я.

Впрочем, было с чего: на мачете едкая дрянь не подействовала. Перед тем, как в кусты лезть, я обтер клинок остатками куртки и спрятал в ножны, где он и покоился в данный момент.

– Да какая разница! – отмахнулась Галя. – Я только сейчас вспомнила детские страхи, когда монстров увидела. Но знаешь… Кажется, мне и сейчас иногда они в кошмарах являются, – просто в памяти не задерживаются. Подсознательный ужас очень живучий. А что ты там про биороботов говорил?

Я не отозвался, занятый осмыслением новой информации. Мозг зацепился за выражение «подсознательные страхи», в нем как будто выключатель щелкнул, и разрозненные факты сложились в мозаику. Все сходилось идеально, и картинка мне отчаянно не нравилась.

– Олег, чего молчишь? – забеспокоилась девушка. – Обиделся?

– Я, кажется, понял, что происходит, – не переставая следить за дорогой, задумчиво сказал я. – Просто послушай, потом будешь задавать вопросы. У меня с самого начала возникло подозрение, что нам противостоит некий разум. То есть не прямо с высадки, а когда «Левиафан» пустой нашли. Окончательно убедился после инцидента с «коматозниками».

– Согласна. Ой!!!

– Под ноги смотри. Последующие события убедили меня, что у этого разума в распоряжении практически неограниченные ресурсы – он способен управлять живой материей. Все странные тающие после смерти организмы явно его создания. Искусственные. Если бы они имели гуманоидную форму, я бы сказал – андроиды. Но твари разные, и летающие, и четвероногие, и обезьяноподобные – так что биороботы. Но не это самое страшное. Наш противник читает нас как открытую книгу. И он способен оказывать на нас ментальное воздействие. Я уже трижды на себе это испытал. Сначала у пирамид, когда Королева с компанией искал. Потом когда катер рухнул, спасибо пилоту, царствие небесное.

– Как?! – ахнула Галя.

Тьфу ты, я ведь ей не рассказал.

– Когда ты убежала, его взяли под контроль. Он вылез из катера и подался в лес, при этом какого-то асанбосама пристрелить пытался. Что самое страшное, этот асанбосам на него напал – утащил на дерево. Оттуда они свалились, и парень шею свернул. Тварь я пристрелил, и она растаяла. И знаешь, что странно? Мне показалось, что пилот монстра сильно боялся, причем от страха впал в отчаяние и решил покончить с ним, вместо того чтобы прятаться. Он аж серый был, когда мимо меня прошел. Все сходится.

– Что сходится? Ай!!!

– Да смотри ты под ноги, наконец! О чем это я? Да, третий раз меня ментально атаковал мелкий монстр, когда я его за язык поймал. Так что спасибо тебе, очень выручила. Кстати, тебя тоже контролировали. Не думаю, что ты добровольно в лес убежала.

– А ты сомневался? Я же трусиха страшная…

– Заметь, это не я сказал! – ухмыльнулся я в ответ. – Так вот, этот неведомый разум нас просканировал. Прочитал память, вытащил на свет Божий самые потаенные страхи и теперь их материализует. Зачем – без понятия. Если бы просто хотел нас остановить, наслал бы обычных монстров, звероподобных. Так нет же, экспериментирует, сука! Сначала асанбосам – вампир африканский. Потом два монстра из твоих детских кошмаров… Теперь моя очередь, видимо. И это очень плохо.

– Почему?

– А ты, Галя, догадайся!

– Ты хочешь сказать, что у тебя страхи самые страшные? – Мне даже не надо было оборачиваться, и так понятно, что она надула губы, выдав эту тавтологию. – Все самое-самое? И уж пожутче, чем у какой-то бабы?! Какие вы, мужики, одинаковые!

Ага, совсем в себя пришла, раз за старое взялась. Сработали стандартные женские инстинкты, продукт воздействия нашего продвинутого во всех отношениях общества – «girl power», эмансипация и, противно сказать, феминизм. Вот раньше были девушки не чета нынешним. Нежные, утонченные, послушные… Ага, это именно он и есть – мужской шовинизм. Я такой.

– Уж пострашнее банальных одиночных монстров будут! – поддразнил я спутницу.

И мысленно трижды сплюнул через плечо – не надо нам такого счастья. Ни при каких обстоятельствах. Но настроение все равно стремительно скатывалось к нулю – возбуждение схватки схлынуло, осталось лишь ощущение тяжести в мышцах, и накатил пессимизм, обычно мне несвойственный. Очень странно – уже минут пятнадцать шагаем, а ничего не происходит.

– Ой, смотри, какие муравьи большие!

Ммать!!! Сглазил!!! Я все же резко обернулся, в надежде что ошибся и Галя просто влезла в муравейник, но с первого взгляда понял, что это не так: крупные рыжие насекомые лезли изо всех незаметных щелочек разом – из-под корней деревьев, из ходов в верхнем слое почвы, из-под палых листьев, разве что сверху не падали. И ведь даже не те мураши, что одного из пропавших ученых обглодали в известных событиях, а настоящие африканские кочующие – по крайней мере, с виду. Быстро закинув «уродца» за спину, чтоб не мешал – ремень крепкий, не потеряю, – я облапил пискнувшую Галю, оторвал от земли и пронес так несколько шагов, к краю муравьиной кучи. Швырнул немилосердно, так что она пролетела несколько шагов, с ойканьем приземлившись на ноги, и рявкнул: