Восемнадцать капсул красного цвета - Владимир Корн

– Григорий Семеныч, мы бы от нее тоже не отказались. – Гуров намахался веслами так, что готов был съесть и сырую рыбу, лишь бы ее посолили.

– Далеко собрался, Глеб? – поинтересовался Прокоп.

– Вернуться мне нужно, я обещание дал, – признался Чужинов.

– Уж не собаке ли?

– Я быстро обернусь. Перед рассветом выйду, к обеду вернусь точно. Заодно и лодку пригоню, она нам еще понадобится.

Он думал о том, что, если Киреев сейчас скажет, что жизнь детей и жизнь какой-то собаки – вещи несоизмеримые, крыть ему будет нечем. И тогда придется остаться.

Но нет, услышал Чужинов другое:

– Гурова с собой возьми, одному не следует. Думаю, нам отсюда не стоит быстро уходить, пусть дети хоть немного в себя придут, отъедятся, иначе их всех нести придется – путь неблизкий. А где мы еще такое местечко найдем, куда твари даже не заглядывают?

– Олег, ты как? – Если Гуров откажется, он его уговаривать не будет. Хотя Прокоп прав: вдвоем, безусловно, предпочтительнее.

– А что, прогуляемся, – сразу же откликнулся тот. – Детей спасли, собаку вот спасем, а там глядишь, и за кошечек с аквариумными рыбками возьмемся. Святое дело.

– Что-то типа того, – только и сумел ответить Чужинов.

Он видел, что Олег шутит. И еще Глеб был ему благодарен, что тот согласился: Гуров уже далеко не тот, каким был раньше, при первой их встрече.

– Акбай, Акбай, – тихо, едва ли не шепотом звал он щенка.

Черт его знает, почему ему пришла в голову именно эта кличка. Наверно, по созвучию: Акбай – алабай.

С местом он точно не мог ошибиться: именно здесь они тогда и высадились на берег. Вон она лодка, и в ней хозяйничает Гуров, нетерпеливо на него поглядывая. Вот эти плиты, под одной из которых и прятался щенок. Но где же он сам?

«Сдох, наверное, от голода, – решил Чужинов. – Или твари сожрали. Дьявол, столько бить ноги, едва не нарваться на целую стаю, и тут на́ тебе, такой облом».

Чужинов уже окончательно плюнул на поиски, когда в стороне зашелестели кусты, на что Глеб автоматически вскинул оружие, и из них показался щенок. И снова тот застыл в нерешительности, готовый в любой момент юркнуть туда, откуда появился.

– Ко мне, Акбай, ко мне, – подал команду Чужинов. – Сюда иди, мяском угощу.

Мяса не было и на этот раз, снова тушенка. Щенок повел носом и не спеша потрусил к нему.

– Я же обещал, что вернусь, – чесал он его за ухом. – Давай заканчивай быстрей, пора уходить, нас ждут.

Почему-то Глеб считал, что увидит щенка окончательно исхудавшим, но нет. Пусть тот и не выглядел упитанным, но и умирать от истощения явно не собирался.

– Охотник, – снова почесал щенка за ухом Глеб, обнаружив в траве недалеко от его логова немало мелких костей.

– Глеб, – позвал его от лодки Гуров, – скоро вы там?

– Акбай, за мной! – И, убедившись, что тот действительно за ним следует, пошел к лодке.

В лодку щенок запрыгнул без всякого сомнения, его даже уговаривать не пришлось или переносить на руках.

– Благо что на самой окраине мы его нашли, – сказал Гуров, уступая Глебу место за веслами. – Во второй раз у меня бы уже наверняка не хватило решимости туда сунуться.

– Слышишь?

– Слышу, Олежа, слышу. – И Чужинов мощным гребком развернул лодку по направлению к берегу.

До домика старого бакенщика оставалось не так много, следующий поворот реки, и он должен был показаться, когда где-то в той стороне раздались выстрелы.

– Сглазил старик – твари и туда добрались. – Гуров, держа автомат наготове, всматривался в сторону приближающегося берега. – Глеб, может, со стороны реки к ним подойти безопасней будет? В лодку мы можем и не успеть вернуться.

– Олег, там не твари. Вернее, твари, но на двух ногах. На воде мы как на ладони будем, поверь мне, нам лучше пешком, по бережку, в обход. – Чужинов лихорадочно работал веслами.

Не доверять ему у Гурова не было совершенно никаких причин: тот еще ни разу его не обманул, но на этот раз он все же засомневался.

– Почему ты так решил? – И тут же, услышав приглушенную расстоянием короткую автоматную очередь, добавил: – Не объясняй, я все понял сам.

Не было у Прокопа, ни тем более у старика Семеныча автоматического оружия, и это означало, что Чужинов в очередной раз оказался прав.

И снова очередь, на этот раз длиннее, чуть ли не на полрожка, вслед за ней частые выстрелы из «Вепря» Киреева, бахнуло дуплетом ружье явно не двенадцатого калибра, а именно такое было у бакенщика. Следом прозвучал пистолет.

«ПМ, – машинально определил Чужинов. – А вот это совершенно непонятно что. Похоже на винтовку или карабин».

Лодка к тому времени ткнулась надувным носом в берег. Глеб выскочил из нее, хватаясь за веревку и вытаскивая ее подальше на берег, чтобы течением не унесло. Рывок получился резким, Гуров едва устоял на ногах.

– За мной, – бросил Чужинов. – И не отставай.

Щенок увязался за ними, поначалу принимая их действия за какую-то игру, пытаясь на ходу шутливо укусить кого-нибудь за ноги. Затем, вероятно унюхав исходящий от них обоих адреналин, понял, что-то не так, и теперь просто бежал рядом.

– Стороной обойдем – там место открытое, а чуть дальше ложбинка, по ней на пригорок, нам туда, – не сбавляя хода, объяснил Глеб Гурову, хотя тот ничего не сказал, что бегут они не напрямую к дому.

И снова выстрелы, теперь уже значительно ближе.

«Да что и у них там за война?» – Чужинов оглянулся на приотставшего Гурова и увидел, что тот бежит с трудом, прижимая правый локоть к ребрам.

Олег на его взгляд ответил виноватой улыбкой.

– В печенке закололо, мочи нет. Как не вовремя! – начал объяснять Гуров, как будто Чужинов пытался в чем-то его обвинить.

Чего удивительного: под нагрузкой организм иногда такие чудеса выкидывает, так что колотье в боку – детские шалости с его стороны. А нагрузка у них была еще та. Печень бы глюкозой подкормить: вовремя не перекусили, решили не задерживаться, и кто же мог знать, что все так обернется, а теперь уже и времени нет.

– Выдыхай на шаг левой ногой, только левой, сразу пройдет. Осталось немного.

Когда он оглянулся в следующий раз, то увидел, что Гуров бежит намного резвей, а еще у него пропал мученический взгляд.

Перестрелка не утихала, и из всего этого было понятно только то, что Прокоп не экономит патроны. Вот, даже парочка выстрелов из «Глока» прозвучала, а уж как он его бережет!

Щенок держался рядом и, что особенно радовало, не лез под ноги, когда все внимание уделено окружающей обстановке. Снова бахнуло что-то непонятное, и тут же раздался вскрик, а затем и ругань.