Зона Справедливости - Любовь Лукина

Супруги переглянулись.

— Пацаны — в смысле — твои? — подозрительно уточнил Алексей.

— Нет, не мои… Так, знакомые… — отозвался Димка, внимательно оглядывая потолок. — Ну, те, которым в городе лучше не ночевать…

* * *

Иномарка темно-жемчужной масти ждала супругов у самого крыльца. Рядом с ней стояли и смотрели исподлобья то на подъезд, то на часы два раскормленных громилы в кожаных куртках, оба сильно смахивающие на того типа, который в ночь с тридцатого на тридцать первое марта отлепился от стены и недружелюбно посоветовал Алексею обойти арку, где Скуржавый правил тризну по безвременно ушедшему Полтине. Да, таким и впрямь лучше в городе не ночевать… Завидев выходящих из парадного супругов Колодниковых, один из громил скоренько полез за руль, а второй с натужной улыбкой распахнул перед Александрой заднюю дверцу.

— Вы-и… типа, родители Дмитрия Алексеевича?.. — с почтением, но несколько запоздало осведомился он, когда Колодниковы уже разместились.

— Да, типа… — расстроенно, со вздохом отозвался Алексей, поправляя в нагрудном кармане рубашки прихваченную в дорогу иконку Пречистой Богородицы Боголюбской.

Плавно и почти бесшумно машина тронулась в сторону арки, выводящей на проспект. Колодников зачем-то снял и снова надел очки.

«Боже мой… — растерянно думал он. — Так просто… Сели и поехали… Неужели навсегда? Без возврата?..»

Мелькнул многоцветный огромный зонт, установленный возле бара «У Оксаны», потом (по ту сторону скверика) жуткая реклама фильма «Считай, что ты уже мертв…»

Со страдальческой гримасой Колодников вглядывался в знакомые дома и скверы, пытаясь представить, во что они превратятся через неделю, через месяц, через год… Как мало надо, оказывается, для того, чтобы покарать целый город! Не нужно ни серы, ни огня с небес — достаточно просто вернуть долги…

— Слушай, — сказал он, поворачиваясь к Александре. — А где мы там жить будем? У Маринки, я так понимаю, полна горница людей…

— Сначала у нее, конечно, — испуганно, как показалось Алексею, ответила жена. — А потом, Дима говорил, что купит квартиру… в чешском доме… и нас туда пропишет…

— В чешском доме?

— Да… Там ведь лет десять назад чешские нефтяники работали… — Александра словно оправдывалась. — Ну и строили… для себя…

На переднем сиденье заворочался один из громил.

— Хорошие дома… — скрипуче подтвердил он. — Сами в них живем…

Машина свернула с проспекта и покатила вдоль трамвайной линии. Мелькнул справа краснокирпичный двухэтажный особнячок старинной кладки. Значит слева начнется вскорости квартал, в глубине которого таится бывшая Милина пятиэтажка («Афф… — говорила она. — Афф…»). Ну, вот и он…

Поплутав по окраинам, машина выбралась на прямую, будто по шнуру отбитую автостраду и начала разгон. Как лайнер на взлете. Пошли какие-то припудренные белой пылью цеха, кирпичные заборы с колючей проволокой…

— Ну вот… — вдруг недовольно процедил тот, что за рулем, сбрасывая скорость. — Только их не хватало…

Навстречу, грохоча траками, шла колонна пятнистых бронетранспортеров. Потом еще одна. Алексей припал к стеклу. Так и есть… Вводят войска, идиоты!..

Вторая неожиданность поджидала возле поста ГАИ. Половина полотна была перегорожена бетонным блоком. Тут же неподалеку прохаживался милиционер с жезлом, а на обочине стоял броневичок.

— Что это?.. — сдавленно спросил Колодников.

— Пункт, — равнодушно отозвался водитель. — Досмотр сделают — и пропустят… Из города не задерживают. А вот в город — только если прописка есть…

Им велели покинуть кабину, и Алексей, попросив жену подождать, приблизился к броневичку. Это была отнюдь не отмытая до блеска, сияющая краской игрушка, непременная принадлежность парадов в честь какой-то давней победы, а именно рабочая машина, привычная к переходам, к стрельбе, равнодушная к собственной внешности. На усталом безразличном ее рыле, казалось, было написано: «Отдыхаю пока… А прикажут переехать — перееду…»

— Вам чего… — недружелюбно спросил Колодникова угрюмый молодой человек со шрамом во лбу и с орденской планкой на пестром комбинезоне. Мягкие погоны с тремя маленькими тусклыми звездочками. Старший лейтенант.

— Да я, собственно, вот что… — перехваченным горлом проговорил Алексей. — Я просто хотел спросить… Вы откуда, ребята?

Лейтенант медленно повернул голову.

— Зачем?..

— Нет, я в смысле… Вы ведь уже воевали где-то?..

Старлей всмотрелся, что-то, должно быть, для себя уяснил, потому что вдруг улыбнулся — кривовато и как бы через силу.

— Воевали, отец, воевали… Спи спокойно, порядок будет…