Зерна отольются в пули - Павел Дмитриев

— Что ты сказал? — Он резко, всем тяжелым корпусом, развернулся ко мне и добавил громче: — Что-то интересное про дополнительный столбец ячеек!

— Можно добавить в схему процентов десять избыточности, — охотно повторил я свою идею. — Наверно, так удастся парировать часть дефектов.

— Но ведь и размер кристалла вырастет, — осторожно заметил ангстремовец, разглядывая меня как диковинного зверька. Увы, но авторитет у меня в кругах профессионалов был вполне адекватен «тайному» прозвищу — «любимчик Шелепина».

— Разумеется. — Я не стал спорить с профессионалом. — Но на первый взгляд может получиться, ведь, в сущности, чип с регулярной структурой в большинстве случаев получается неработоспособным частично! — Последнее слово показалось мне ключевым, и я на всякий случай его повторил: — Это чип логики или функционирует, или нет, а память — почти всегда хоть как-то, но работает!

Сидевший напротив незнакомый товарищ, внимательно прислушивающийся к нашему диалогу, на слове «частично» резко достал, можно сказать вырвал, из внутреннего кармана пиджака продолговатый чехол из лаковой темно-малиновой кожи, ловко вытряхнул из него в подставленную ладонь логарифмическую линейку и начал что-то быстро на ней считать, перебирая инструмент длинными пальцами несостоявшегося пианиста.

— Интересное предложение, — протянул он, не прерывая манипуляций с деревянным прототипом микрокалькулятора. — Точно без специальных исследований не скажу, но навскидку, в оптимуме возможно увеличение выхода годных процентов на пять! А, нет! — Он задергал щегольски окантованным в золотистый металл бегунком с еще большей скоростью. — Надо учесть количество чипов на пластине, получится меньший эффект. Но все равно…

— Можно еще пускать брак как микросхемы меньшей емкости, — добавил я вторую часть идеи. — Наверно, под это будет несложно доработать обвязку.

Теперь на мне и дальнем от начальников конце стола сфокусировалось внимание чуть не половины собравшихся. Стихийно поднявшаяся волна поясняющего идею шепота покатилась в сторону министра, где-то ближе к директорам заводов и НИИ отразилась, как от зеркала, и вернулась обратно спорами и рассуждениями в полный голос. Несколько минут Шокин не мешал, с удивлением, а может, и надеждой прислушиваясь к набиравшему силу бардаку. Но наконец он не выдержал:

— Тихо, товарищи. Кто-нибудь, доложите суть предложения!

Первым, как ни странно, сориентировался в ситуации товарищ Лукин. Поднимаясь со стула, он умудрился блеснуть загоревшей лысиной в луче заходящего за окном солнца, и… Легко перехватил контроль над ситуацией в свои руки, показав настоящий класс управленца 80-го левела с бафом «костер у задницы».

…Дальше все было просто. Я получил награду в виде сомнительного комплимента: «Вот что значит, товарищи, незашоренное мышление». А опытное производство буквально через пару недель выдало «на-гора» совершенно немыслимое количество годных чипов, что-то около тридцати процентов. Из них чуть менее четверти были первоклассными, иначе говоря, имели емкость в 512 бит и попадали в ведение Минобороны. Остальные чипы, те, что раньше шли в брак, расхватывались едва ли не в драку «обычными» ведомствами.

Более того, выяснилось, что никого тут не смущает память ЭВМ в 8 килобайт, набранная, к примеру, из целой тысячи 64-битных микросхемок.[391]Мне это казалось дикостью, анахронизмом, но разработчики почитали за большую удачу поставить «нереально» быструю SRAM на свои изделия.

Первая планка на пути к персональному компьютеру была взята, но тогда, жарким летом 1968 года, я этого попросту не заметил.