Охота на охотника - Владислав Морозов

Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел, что хозяин запредельно удивленно вытаращился на нас, и его взгляд начал постоянно перемещаться с выпирающего под платьем живота графини на висящий на моем правом плече русский автомат. Только в 1957-м на холме Бунарджин в Пловдиве встанет каменный русский солдат Алеша (кстати, сей прославленный в песнях памятник, который вдруг враз ставшие «европейцами» болгары в 2000-е годы неоднократно порывались снести, как «проклятое наследие оккупантов», имеет лицо вполне реального человека, связиста Алексея Скурлатова, который вовсе не погиб в Болгарии, как могут предположить некоторые, а всего лишь в конце войны и сразу после нее налаживал там телефонную связь, в процессе чего и закорешился с многими «братушками»), в гимнастерке, пилотке и плащ-палатке, с «ППШ» в опущенной правой руке, а до того данный автомат болгарским пейзанам был знаком явно не очень. Хотя, во взгляде хозяина чувствовался не только чисто спортивный интерес к оружию незнакомой системы, но и равнозначный страх как от возможного требования насчет услуг повивальной бабки, так и от перспектив стрельбы в замкнутом пространстве.

Удачно возникшая пауза позволила и нам немного рассмотреть его. Это был молодой горбоносый брюнет, максимум лет тридцати, в чистой нижней рубахе, похожих то ли на армейские, то ли на кавалерийские синих бриджах с широкими подтяжками и вышитых, остроносых домашних туфлях, явно в восточном стиле. На прилизанных, зачесанных назад волосах этого типа была надета парикмахерская сеточка. В общем, на меня он произвел впечатление то ли офицера невеликих чинов, то ли просто провинциального пижона.

Не знаю, собирался ли он в тот момент ложиться спать, но, судя по всему, в доме он был один. И оружия у него явно не было, по крайней мере под рукой.

Скоро эта игра в гляделки закончилась, и наш новый хозяин чинно представился графине Йорданом Зюмбюлевым, пригласив нас присаживаться. Н-да, имена и фамилии у них здесь одно лучше другого…

О роде своих занятий он деликатно умолчал, но с большой вероятностью это было «что-нибудь интеллектуальное». Судя по всему, пижонистый Йордан был из числа тех, кто толкает в каких-нибудь притонах кокаин или ищет в подобных же местах охотников «покрывать крыши во время дождя».

Ката тяжело опустилась на один из стульев, предварительно сняв и положив свое кожаное пальтишко на другой стул. Поставив ее чемоданчик на пол, я тоже демонстративно присел, так, чтобы видеть хозяина, а заодно и входную дверь. «ППШ» был у меня на коленях, и правую руку я держал на виду, рядом со спусковым крючком – пусть этот болгарский перец думает все что хочет.

Почтенный господин Зюмбюлев присел напротив нас и наконец-то счел нужным поинтересоваться, кто мы такие и чего от него хотим, да еще и явившись вот так, на ночь глядя?

Последовало краткое представление в прежнем стиле. Мы – графиня Дешеффи и ее личный пилот, пролетом из Будапешта прямиком в село Шишига.

Зюмбюлев вежливо попросил у графини документы. Понимающе ухмыльнулся, глянув на ее паспорт, после чего вернул его. Далее он столь же миролюбиво поинтересовался – как именно мы въехали в страну? Поскольку, судя по отсутствию соответствующих отметок в паспорте графини, мы однозначно сделали это нелегально.

Ката опять дежурно наврала ему про самолет и аварию при посадке. Напрягшийся было Зюмбюлев несколько расслабился, после чего повторил вопрос насчет наших «хотелок».

Графиня прямо ответила, что нам нужно срочно покинуть Болгарию и оказаться в Турции. Лучше всего морем. И прямо сейчас, предпочтительнее этой же ночью.

Зюмбюлев усмехнулся и ответил, что в этом, в принципе, нет ничего невозможного, но подобное «удовольствие» будет стоить весьма изрядно. Поскольку, по его словам, за последние пять дней цены на деликатные услуги подобного рода в их краях подскочили в разы.

Ката, скорчив на личике брезгливую гримаску, ответила ему, что деньги для нее не проблема.

При этих словах Зюмбюлев понимающе покосился на стоявший на полу чемоданчик.

Поймав его взгляд, графиня изобразила саму невинность и спросила – а в чем причина подорожания услуг и что здесь у них вообще происходит?

Наш мутноватый хозяин как-то невесело усмехнулся и сказал, что в последнее время «у них здесь» вообще-то произошло много чего. И при этом далеко не все понимают смысл и значение происходящего. Далее он сообщил, что, получив сообщения о перевороте и объявлении Болгарией войны Третьему рейху, здешний гарнизон и расквартированные в порту военные моряки начали, без лишних вопросов, выполнять приказы нового правительства.

Ката поинтересовалась, откуда в Бургасе военные моряки, коль уж главная болгарская военно-морская база находится за сотню километров отсюда, в Варне?

Было видно, что наш хозяин сильно удивился подобной ее осведомленности, но вида не подал, ответив, что, разумеется, никаких военных или вспомогательных судов ВМФ царской Болгарии в Бургасе сейчас нет. И, говоря о военных моряках, он в данном случае имел в виду разных там штабистов, канцеляристов, связистов и охранявший транзитные военные склады комендантский взвод. Далее он рассказал, что почти одновременно с объявлением о смене власти в Софии в городе неожиданно появились до этого безвылазно сидевшие где-то в окрестных горах вооруженные до зубов партизаны, а местные коммунисты и прочие левые, которых прежде тоже было не видно и не слышно, сразу же объявили о создании в городе некоего «комитета». И, по словам Зюмбюлева, партизаны совместно с означенными «комитетчиками» уже успели арестовать минимум нескольких местных военных и гражданских чиновников из числа тех, кто, на свою беду, не делал тайны из своих симпатий в отношении Гитлера и его политики.

По словам нашего хозяина, этим мерам новой власти никто даже и не думал сопротивляться, хотя солдаты и офицеры местного гарнизона пока что весьма неохотно участвовали в митингах и арестах, занимая явно выжидательную позицию. Далее Зюмбюлев счел нужным упомянуть, что не далее как дня три назад в порту вроде бы видели небольшую группу явных немцев, по виду – переодетых в штатское военных, которые вроде бы ошивались здесь, в ожидании приезда (видимо, с целью поспешной эвакуации) кого-то из членов низложенного правительства Муравиева.

Графиня спросила, что конкретно эти немцы собирались делать?

Наш хозяин ответил, что, по упорно циркулировавшим в порту слухам, они собирались отправиться в Турцию вместе с этим деятелем или деятелями, у которых могли быть при себе какие-то ценности (разумеется, кое-кто утверждал, что беглые чиновники из Софии должны были привезти с собой чуть ли не железнодорожный вагон с частью золотого запаса Болгарии – но что-то я не помню, чтобы у них таковой в те годы вообще был, даже такой, чтобы поместился в паре саквояжей) или некие «очень важные документы». Зюмбюлев добавил, что в порту болтали о том, что немцы ждали прибытия то ли подводной лодки, то ли гидросамолета.

В принципе, первое, на мой взгляд, выглядело если не реальным, то, как минимум, вполне допустимым – насколько я помнил, три или четыре немецких U-Вoоtа типа II, накануне покинувших Варну, без вариантов ушли как раз в территориальные воды Турции, где затем были затоплены своими экипажами. По идее, одна из этих подлодок действительно могла «подхватить и подвезти» в ту сторону и каких-нибудь некстати застрявших в Болгарии соотечественников (например, дипломатов), а также резко давших стрекача фанатов покойного царя Бориса. Тем более, насколько я помнил, в наше время об этом эпизоде писали и говорили много чего, но вся информация была чисто из области предположений. Ведь даже точные координаты тех затопленных в 1944-м в турецких водах немецких подлодок установили только в XXI веке.