Halo. Разорванный круг - Джон Ширли

Убежище, Уссанская колония

Первичное Убежище

2553 г. н. э.

Девятый Век Восстановления

Бал’Тол расхаживал туда-сюда перед мониторами.

– Они уже прошли через корпус? – снова и снова спрашивал он у Кселка ‘Тьюлка, оператора Ока-разведчика.

‘Тьюлк передвинул наблюдателя, чтобы получить изображение с более близкого расстояния.

– Они снимают плиту, кайдон.

Кселк был приземистым, широкоплечим, мощным. Из его жвал торчало несколько маленьких украшений, изготовленных из металла, найденного им в поле мусора. Когда-то он был подающим надежды воздушным бойцом, но потом бросил это занятие и занялся наружным обслуживанием колонии. Он любил находиться в космосе, выполнять несколько заданий сразу, отталкивать опасно приблизившиеся астероиды на более высокие орбиты. Он стал одним из немногих доверенных Бал’Тола среди тех, кто работал на катерах внешнего обслуживания.

Бал’Тол посмотрел на монитор, увидел восьминогий катер обслуживания, который, словно металлический паук, вцепился в корпус второй секции. По обе стороны от него располагались металлокристаллические цилиндры станции угнетения поля, которая генерировала трансмиссионную волну, которая позволяла им магнитно закрепляться на наружном корпусе. Расширившиеся до переплетения поля обеспечили возможность входа катера внешнего обслуживания, разрушив поле отталкивания на этом конкретном участке. Катер генерировал и поле удержания над отверстием в корпусе, чтобы не допустить разгерметизации секции. Создавался внутренний шлюз, а также отказоустойчивость системы.

Бал’Тол мог едва разглядеть неровный квадрат в том месте, где Ц’тенз и его помощники врезались в корпус, используя технологию Предтеч, которую никто толком не понимал, – лучи света, казалось, прорезали корпус тонкими линиями так, словно на молекулярном уровне убеждали материал разойтись. Но если чья-то рука случайно оказывалась под этим лучом, ей это ничуть не вредило.

Бал’Тол лишь частично видел трех сородичей, выполняющих задание, – Ц’тенза, Торрена и В’орника: слева их освещали лучи солнца, а другая сторона терялась в кромешной тьме.

– Ты не можешь подвести Око-разведчик поближе? – спросил он.

– Это опасно на таком расстоянии. Еще одна аномалия, которую могут заметить последователи ‘Кинсы, – сказал Кселк.

– Ладно… – пробормотал Бал’Тол. У него было нехорошее предчувствие, связанное с этой миссией. – Жаль, что я не пошел с ними.

– Ты, кайдон? Это я должен был пойти. Но Ц’тенз сказал, я нужен здесь. У Торрена и В’орника почти нет опыта работы в скафандрах.

– Умеешь ты успокаивать, – язвительно сказал Бал’Тол и возобновил хождение по комнате.

Он никогда до этого дня не признавался сам себе в том, как много значит для него Ц’тенз, к которому он относился как к сыну. И все же он послал его на самоубийственное задание.

Бал’Тол остановился перед другим монитором, который показывал изнутри помещение нового изолятора первичной секции. Он видел Кверспу ‘Тела, биоцелителя, тот стоял над пристегнутым к кровати рычащим пациентом в третьей фазе болезни и спокойно наговаривал симптомы на записывающее устройство. Бал’Тол при виде происходящего в изоляторе упал духом. Неужели его сородичи обречены?

Иногда Бал’Толу казалось, что он чувствует отчаяние всех колонистов, ощущая его в виде натянутого каната – каждое волокно представляло собой уссаниста и, перед тем как порваться, жалобно стонало.