Солнечный рубеж. Бином - Эльнур Юусуф Юсуфов

– Нет, – выкрикнула она, прикрыв собой Турала.

– Выбор твой, прощайте!

Подняв руку над головой, Турал с панели управления на запястье набрал код, активировав «Последний довод королей». С шипением за спиной их подбросило вверх: уши заложило, глаза чуть не вышли с орбит. Прижавшись к Туралу, Майя едва на нём удержалась. Их укрыла лазурная пелена, и они оказались внутри светящейся оболочки. Расширяясь, оболочка разорвала и разрушила переднюю часть ровера. Кислород, стравливаясь из его скафандра наружу, под низким давлением внутри оболочки рассеивался, для дыхания его не хватало. Гермошлемы остались за оболочкой, и Майя, теряя сознание, сильнее прижалась к его груди. Перед тем как отключиться, он успел достать из её кармана экстренной помощи аэрозольный ингалятор и впрыснул ей инъекцию фтор углерода, насытив кислородом её кровь на ближайшие тридцать минут. Вторую дозу он впрыснул себе в глотку.

* * *

Запах нарезанных помидоров разносился по кухне. Подойдя к Эллен, занятой у плиты готовкой, Аббас обнял её за талию.

– Пахнет вкусно. Это яичница на помидорах?

– Замиль сказал, что помидоры с его грядки, и они пахнут землёй предков.

– Возможно, но блюдо, приготовленное твоим руками, всё ровно будет пахнуть тобой, – и поцеловал её в шею.

– Отстань, зверь ненасытный, – расправила она плечи и строго указала. – Садись, уже готово.

Немногим позже сев за стол, и наблюдая, как он хлебом соскребает остатки еды с тарелки, Эллен спросила: – Ну как?

– Очень вкусно. Ты золото!

– Брат утверждает: «Как бы хорошо женщина ни готовила для своего мужчины, ей все равно не удастся повторить вкус блюда, приготовленного его матерью».

– Он прав, – дожёвывая, вздохнул он, – Но отчасти только потому, что с возрастом вкусовые рецепторы меняются. А готовишь ты отлично.

– Почему Замиль не остался на обед? Поздоровался, оставил помидоры, как-то странно попрощался и улетел.

– Мы слегка позавтракали. Он торопился по делам.

– Не хочешь мне ничего сказать? – пытливо сверля его взглядом, поинтересовалась Эллен.

– Это допрос? – бросил он, проглотив последний кусок, и отодвинул тарелку. – Хорошо, спрашивай.

– Зачем ты отправил весь персонал дома в отпуск, пока я была у родителей: охрану и даже повара не оставил?

– Хотел с тобой побыть наедине, чтобы ты мне готовила.

– Поэтому выдал им всем премии в размере двухлетнего жалования? А ночью, когда я вернулась домой, довёл меня в постели до безумия: как если бы мы занимались этим в последний раз.

– Оливер тебе сказал? – догадался Аббас.

– Да, брат не смог скрыть от меня правды. Ты его предупредил, с ним попрощался, а со мною нет.

– Мне тяжело с тобой прощаться. Ты могла остаться с ними.

– Я с ними попрощалась, теперь хочу последние дни провести с тобой.

– Спасибо.

– Это всё, правда?

– Помнишь, когда мы только познакомились, я рассказал тебе о том, что мир мой погиб? Теперь этот день близится и здесь.

– Когда мы только познакомились, ты исчез в тот же день, – с обидой промолвила она. – От тебя не было никаких вестей.

– Прости, но за вами следили. Даже спустя семь лет, когда ты приехала в Штаты и искала меня, я не мог подвергать тебя опасности. Но я всегда был в курсе того, где ты и как живёшь.

– Поэтому спустя десять лет молчания появился на пороге нашего дома с букетом цветов в руках и обручальным кольцом в кармане и расстроил мою будущую помолвку?

– Я знал, что ты к нему ничего не испытываешь. Ты бы его мучила. Считай, что я вас спас друг от друга. Надеюсь, ты о своём выборе не жалеешь?

– Турал, я ни о чём не жалею, – взяв его за руку, прослезилась Эллен.

[1] Виварий – помещение или здание, предназначенное для содержания лабораторных животных.