Отстрел негодяев - Василий Головачев

– Итак, наши действия? – подвёл итог Барсов.

– Захватить Зеленова и допросить, – повторил свои слова Яшутин.

– А если в него встроили программу самоликвида? – скептически изогнул губы Пугачёв.

– Надо заранее подготовиться и купировать приступ. Наши химики давно освоили методики допроса с применением пси-препаратов.

– Ещё предложения?

– Надо установить за ним слежку, – сказал Алексеев. – И подключить прослушку всех телефонов.

Барсов покачал головой:

– У нас нет на это времени.

Все посмотрели на Гаранина.

– Давайте ещё раз всё взвешенно обдумаем, – хмуро произнёс начальник ССО. – Посоветуемся с командующим. Не дай бог – ошибёмся, с нас голову снимут!

– Но за нами и так пойдут киллеры, – сказал Алексеев. – Если мы их не остановим.

Барсов посмотрел на Гаранина:

– Товарищ полковник, я не уверен, что генерал Лавецкий примет нашу сторону. А если он в сговоре с Зеленовым?

– Ты что, не знаешь, что в нынешние времена можно запрограммировать любого человека? Если бы Лавецкий был на стороне заговорщиков, он бы давно убил президента, так как вхож к нему в любое время, и не потребовалось бы разрабатывать такой сложный вариант, какой пытаются осуществить хозяева Зеленова.

– И всё-таки…

– Майор, будем действовать так, как я прикажу.

Барсов стиснул зубы.

– Слушаюсь.

– Когда вы должны представить Зеленову план операции в Коломенском?

– Сегодня к вечеру.

– Берём его. Я отдам все необходимые распоряжения всем службам поддержки. Он приезжает на базу один?

– Преимущественно с одним телохраном, да и тот обычно ждёт его на автостоянке.

– Заговорщики имеют обыкновение появляться на людях с более внушительным эскортом.

– Этот эскорт может ошиваться поблизости от базы, но я уверен, что генерал ходит с одним телохраном нарочно, подчёркивая, что доверяет нам и убеждён в правоте своего дела.

– Готовьте захват. – Гаранин вышел, ни на кого не глядя.

Оставшиеся в кабинете продолжали сидеть молча и смотреть на Барсова.

– Майор, – обратился он к Пугачёву, – включай свою бригаду. Подготовь два варианта, мы их обсудим, и я позвоню Зеленову.

Пугачёв вышел вслед за полковником.

– Что скажете, Максим Олегович? – спросил Барсов, стараясь меньше смотреть на Еву; она была в серебристом платье, облегающем тело как перчатка, и мужчины посматривали на неё чаще, чем следовало.

Впрочем, её это не смущало.

– Мне почему-то кажется, что мы чего-то не учитываем, – сказала она.

– Что именно?

– Не знаю, внутри меня сидит червячок и точит, точит, как яблоко, мешает жить спокойно. Всё равно я не понимаю, зачем они пошли на создание ГОН. По сути, они снабдили нас компроматом на ликвидированных и помогли, как говорится, подчистить авгиевы конюшни коррупции. Не слишком ли сложный замысел ради ликвидации одного человека, пусть он и президент?

Калёнов качнул головой:

– Президент не просто человек, он лидер огромной страны, от слова которого порой зависит не только спасение утопающих после очередного наводнения, но и перестройка политики и экономики, что влияет на весь мир. Самый простой способ избавиться от такого лидера – выстрел из снайперской винтовки. Но если этот вариант легко проходит в Америке, то у нас не пройдёт.

– Почему?

– Да хотя бы потому, что наши спецслужбы работают гораздо эффективнее американских, что бы они ни плели о своём лидерстве. Охрана не даст снайперу ни одного шанса. Я видел, как работает президентская охрана, и знаю, что говорю. Поэтому и понадобилось разрабатывать более сложный подход к президенту. А для того чтобы мы повелись на это противозаконное мероприятие, был придуман план «зачистки» общества от коррупционеров.

– Согласен, – вставил слово Алексеев.

Яшутин промолчал, косясь на Еву шальным глазом.

– Что ж, давайте идти до конца. Пара часов у вас есть, можете отдохнуть.

– Отличная мысль, – с иронией сказала Ева. – Хорошо ничего не делать, а потом отдохнуть.

– Если хотите, примите участие в разработке плана.

– Спасибо, это не моё дело.

– Все мы в одинаковых условиях, товарищи. Прошу крепко подумать, прежде чем уезжать с базы. Кто знает, может быть, за нами следят в тридцать три глаза.

Компания задвигала стульями, выбралась из кабинета.

Стало слышно, как в коридоре Яшутин сказал:

– Может, пообедаем вместе?

– Мне надо съездить в город, – ответила Ева.

– Майор же не разрешил уезжать с базы.

– Я не служу в Росгвардии.

– Тогда я могу вас подвезти.

– Благодарю, я сама за рулём.

Хлопнула дверь, голоса стихли.

Гадая, поедет ли Ева в Москву, а главное, поедет ли она одна или пригласит Калёнова, Барсов отключил блокиратор прослушивающих устройств, повернулся к монитору и заставил себя думать о деле.

* * *

После обеда стало известно решение Зеленова.

На базу он не поехал, пригласил Барсова к себе, и это обстоятельство сразу в корне изменило ситуацию. Группа готовилась задержать советника президента на базе, а для того, чтобы провести операцию на чужой территории, времени практически не оставалось. Единственное, чего добился Барсов, выслушивая Зеленова, – это оттянуть время встречи на два часа.

– Уточняем варианты, товарищ генерал, – сказал он. – Надо просчитать все помехи, которые встретятся на пути, и сделать рекогносцировку местности. Я послал в Коломенское людей, и как только они вернутся, я мчусь к вам с планом.

– Хорошо, – сказал Зеленов. – Жду вас в семь вечера.

Барсов выключил сотовый, посмотрел на Алексеева, с которым изучал детали операции.

– Ты понял?

– Надо срочно менять диспозицию.

– У нас всего два часа.

– Успеем. Куда надо ехать?

– Шаболовка, шестьдесят «А».

– Так это же…

– Здание Совета по международным отношениям. Генерал пригласил меня в своё логово, точнее, в логово господина Подвального. О чём это говорит?

– Он ничего не боится.

– Это говорит о том, что он не догадывается о наших подозрениях и манёврах.

– Что там делает референт премьера?

– Вся эта некоммерческая шобла пестует тьюторов^[9] и прочих «воспитателей» нашей молодёжи, по сути – врагов России.