Mass Effect. Андромеда: Восстание на "Нексусе" - К. К. Александер

– Ха! – Азари вытянула руки, и ее ручные кандалы звякнули в срединном креплении; она задумчиво произнесла: – Интересно посмотреть, как это у вас получится. – Она устремила взгляд перед собой, вернула руки на колени. – Удачи.

Слоан смерила заключенную взглядом. Нападение в состояние аффекта – это одно дело, с ней уже такое случалось и еще будет случаться. Но она не могла просто так вышибить Ириде Фадир зубы – это не осталось бы незамеченным.

– Информация, Фадир. Что вы скачали?

– Ничего.

– Каликс Корваннис замешан в этом? Он в курсе?

Так. Дернулось веко. Брови чуть нахмурились.

– Нет.

– Тогда зачем вы все это затеяли? И кто вам помогал?

– Я действовала в одиночку.

– Вранье.

Заключенная молча смотрела перед собой так, словно у нее впереди была вечность. И все. Она перестала говорить, а это означало, что у Слоан две проблемы. Она так и не поняла мотивов диверсии, а азари стало известно об усилении мер безопасности.

А ведь даже Танн и Эддисон были не в курсе.

Черт бы ее подрал!

Слоан повернулась и постучала в дверь. Охранник открыл ее и поспешно закрыл, когда она вышла. Ему даже удалось не отпрыгнуть в сторону, когда Слоан повернулась и шарахнула по уже закрытой двери. По лицу директора службы безопасности скользнуло мимолетное удовлетворение, когда такая сдержанная азари по другую сторону переборки поморщилась.

– Какие будут приказания, мэм? – спросил охранник. Слоан стрельнула в него взглядом, от которого тот напряг ноги – вероятно, встав в защитную стойку.

– Скажи Талини, что я собираюсь поговорить с турианцем о предателе.

– Э-э-э…

– Она поймет, – кратко ответила Слоан и зашагала прочь, подальше от места своего позорного разочарования. Может быть, босс Фадир что-нибудь скажет. Может быть, у него есть ответы.

Может быть, ей придется арестовать его и всю команду жизнеобеспечения.

Охренеть!

Каликс превыше всего ценил комфорт инженерного отсека (это было очевидно, потому что именно здесь Слоан почти всегда и находила его), а затем комфорт покоев консорта. В этом турианец признался ей сам, и Слоан не могла его осуждать. Покои консорта азари любили многие посетители Цитадели. Поскольку на «Нексусе» таких покоев не было, а в инженерной Слоан его не нашла, она направилась в жилотсек.

Было поздно. Настолько поздно, что большинство обитателей жилотсека готовились ко сну, используя все, что для этого требовалось. Книги, тихую музыку, приглушенный свет или – в случае Каликса – стакан того, что, вероятно, было турианским виски.

Он увидел, как она вошла, поднял стакан в знак приветствия. Тусклый свет придавал лоск его металлическому панцирю.

– Директор Слоан, заходите, выпейте.

– Я, пожалуй, выпью, только что-нибудь другое, – сказала она, подходя. – Мне говна хватает с лихвой, чтобы добавлять еще…

– Понимаю. – В его голосе ей послышалась ирония. Его глаза сверкали. – Похоже, у вас был нелегкий денек.

Каликс смотрел, как Слоан взяла бутылку пива из-за стойки. Наклонил голову. Чем-то он слегка походил на птицу, подумала она. Но был ли он при этом так же безобиден – вот вопрос.

Директор села, забросила ногу на ближайший стул и устроилась поудобнее – насколько это позволяла обстановка.

– Есть минутка поторговаться?

Турианец моргнул:

– Вы хотите поговорить о… коммерции? Я не возражаю, но мне это представляется преждевременным.

Слоан не сразу вспомнила, что турианцы, как и саларианцы, слабо разбирались в метафорах.

– Я хочу сказать, – с нажимом сказала она, растягивая, несмотря на растущее раздражение, губы в улыбке, – есть у вас минутка поговорить о делах «Нексуса»?

Его выражение прояснилось, мандибулы задвигались в такт мелодичному смеху.

– Ах это? Конечно, Слоан. Или вы предпочитаете «директор»?

Она поморщилась:

– Слоан.

– Понял.

Он отхлебнул свой напиток на неподражаемый турианский манер, а Слоан, делая большой глоток пива, воспользовалась возможностью получше рассмотреть его. В жилотсеке действовало правило одной бутылки. Слоан пришлось с этим смириться.

Каликс не походил на турианца, руководящего криминальным бизнесом. Он выглядел совершенно расслабленным, хотя и усталым. Как всегда. Как все они. Женщина какое-то время внимательно рассматривала его, прежде чем решилась, выражаясь метафорически, сорвать этот пластырь.

– Ирида Фадир задержана.

– Ирида? – Турианец моргнул. – За что?

– Диверсия. Незаконный доступ в сеть, кража секретной информации. – Она вела счет, разгибая пальцы. – Серьезный сопутствующий ущерб и раненые.

– Есть убитые?

– Нет, но вполне могли бы быть, – горько ответила Слоан. – Половина смены нетрудоспособна на несколько дней, и у нас в стационаре саларианец в критическом состоянии. Не исключено, что к утру мы предъявим ей обвинение в убийстве, а не в покушении.

– Черт побери, прискорбно. – Каликс потер свой гребень свободной рукой, глядя в потолок. – Я не знаю, что сказать.

– Вы в этом участвовали?

Он окаменел, услышав обвинение в свой адрес. Она смотрела на него, фиксировала каждую морщинку. Многие говорили, что выражение лиц турианцев не поддаются прочтению, но это было не так. Слоан провела с ними достаточно времени, чтобы замечать суть. Он выглядел расстроенным. Вот только чем – ее вопросом, ранеными или разочарованием в Ириде? Она не могла понять. Но он ответил на ее взгляд с откровенностью, которая уверила ее в его невиновности.

– Я не имею к этому ни малейшего отношения, – спокойно сказал Каликс. – Как и другие члены моей команды. Я клянусь в этом моей работой.

Слоан облегченно выдохнула. Она не могла сказать почему, но она ему верила. Он не уклонялся от вопроса, не юлил, смотрел в глаза. Ее тело чуть расслабилось, и женщина сделала еще глоток из бутылки. Пиво зашипело, проходя по пищеводу.

– Что она взяла? – спросил он. – Вы сказали «секретную информацию»?

Слоан наклонила бутылку, заглянула в темное горлышко. На самом деле она выигрывала время. Обдумывала, сколько ему сказать. В конечном счете Слоан решила сказать ему все, перетянуть на свою сторону, чтобы его преданность Ириде не усложнила и без того гнилое дельце.

– Базу данных. Там вся информация по обслуживанию, размещению оборудования, всякие такие вещи. Я не могу понять, зачем она это сделала.

– Не можете?

Этот вопрос привлек ее внимание. Она подняла голову встретилась с ним взглядом.

– Объясните.