Жажда жизни - Олег Кожевников

Разговоры и взаимные рассказы продолжались до глубокой ночи. Уже после полуночи мы начали расходиться по своим спальням. Люсси осталась ночевать в общем зале, на медвежьей шкуре, расстеленной на каменном полу недалеко от костра. Когда я уходил, то заметил, как Сергей, подтолкнув Василия, ухмыляясь, произнёс:

– Васёк, ты давай не теряйся, тащи девку прямо к себе в комнату. Смотри, сзади она весьма даже ничего. Ха-ха-ха!..

Продолжения их беседы я уже не слышал, торопясь в свою комнату к ожидавшей меня жене.

На следующий день начались обычные для нас будни, с одним только отличием от других дней. Девушки серьёзно взялись за обучение Люсси. Смешно было наблюдать, как они пытались научить неандерталку простейшим вещам. Сначала пытались воздействовать словами и личным примером, но вскоре уже потеряли терпение, и я видел сам, как Вера, сорвавшись, отвесила хорошую затрещину невозмутимо стоявшей перед ней Люсси. Пока мы занимались созданием передаточной коробки для нашей будущей электростанции, девушкам всё-таки удалось обучить Люсси занятию одним общественно-полезным делом – сбором дров. Теперь это было её обязанностью, а наши девушки полностью смогли посвятить себя работе на огороде, рыбалке и охоте на зайцев. Почти две недели, пока расщелина не освободилась от воды, мы абсолютно не страдали от отсутствия мяса или рыбы. Наоборот, питались очень даже разнообразно и плотно. Хочешь тебе, дронтятина или зайчатина, иногда уха из форели с хариусом. Не жизнь, а малина.

После открытия пути на плоскогорье нами была организована охотничья экспедиция к водопою на Мокше, где в прошлый раз мы обрели единственную пока домашнюю скотинку – Зорьку. В этом походе приняли участие абсолютно все члены нашей колонии, включая и Люсси. Самым трудным было спустить на плоскогорье повозку и большой арбалет. Потом всё пошло как по маслу. Установив арбалет на станок метрах в ста двадцати от стада, отдыхающего на водопое, мы выборочно подстрелили двух молодых бычков. Мощные и тяжелые болты сразу сбили с ног этих хоть и молодых, но здоровенных быков. Немного подергавшись в агонии, они быстро затихли. Своими конвульсиями они весьма напугали других животных, находящихся вблизи. Всё остальное стадо не слишком взволновалось. При желании, если бы у нас был большой запас арбалетных болтов, можно было бы перестрелять всех этих бизонов.

На этот раз на водопое было бизонье стадо, поэтому мы и не ставили себе целью захватить телят для увеличения поголовья домашнего скота. Если бы это было стадо туров, тогда да, имело бы смысл подстрелить самку с маленьким телёнком. Ведь именно туры были прародителями столь нужных нам коров. А бычков можно было в дальнейшем использовать как тягловое животное. Не вечно же нам таскать повозку на себе, да и землю гораздо производительнее пахать, чем вскапывать лопатами.

До вечера мы вывозили добытое мясо, шкуры и выковырянную из скалы соль. Разведя большой костёр, Сергей, Василий и Люсси занимались разделкой туш, а остальные, впрягшись в повозку, перевозили мясо до расщелины, а потом, поднимая лебедкой, переносили его в пещеру. Всю ночь и два следующих дня посменно занимались варкой тушенки, копчением и солением части добытого мяса. Кроме этого, ручной мясорубкой накрутив пару десятков килограммов мяса – Василий набил им вырезанные и промытые бизоньи кишки. Было решено в этот раз попробовать приготовить копчёную домашнюю колбасу. Коптильную камеру из железных листов мы сделали накануне нашей охоты.

Когда эпопея с мясозаготовкой закончилась, мы наконец приступили к возведению нашей гидроэлектростанции. Ох, какой это был каторжный труд. Вручную, при помощи кувалд, самодельных кирок и зубил мы прогрызали скалу. Сначала делали уступы, о которые должны были упираться брёвна, перекрывающие русло ручья. Потом начали продалбливать жёлоб, по которому вода должна была подаваться на водяное колесо. После его прорытия уложили туда две железные бочки с удалёнными днищами. И только после этого приступили к самой трудоёмкой работе – устройству дороги к будущему машинному залу нашей электростанции. Она должна была идти выше уровня воды поднявшегося озера. Вот и пришлось на двухметровой высоте горного склона пробивать тропинку. Делать дорожку в самой расщелине было намного проще. На бревенчатые распорки между стен расщелины были закреплены обтёсанные с двух сторон не очень толстые брёвна. Получилась своеобразная мостовая, расположенная на высоте двух с половиной метров над дном будущего водного потока. Эта мостовая заканчивалась над площадкой, где планировалось поместить электрическую часть от бензогенератора. Он вместе с уже изготовленной передаточной коробкой должен был размещаться в закрытой от водных брызг будке. Лестница с мостовой спускалась на площадку, где и должен был располагаться машинный зал нашей электростанции.

За период работы камнетёсами мы ещё четыре раза устраивали охоту у водопоя. Энергии на эту каторжную работу уходило много, и соответственно питались мясом мы очень хорошо. Съедали за раз, наверное, не меньше килограмма на каждого мужика, и это не считая различных плодов. В этом деле с нами могла поспорить, наверное, только Люсси. Но кто же ей даст за раз слопать такую прорву мяса.

Неделю, в течение которой мы устанавливали водяное колесо и возводили машинный зал, показалась нам настоящим отпуском. А потом начался опять настоящий ад. Пришлось теперь работать лесорубами, лесовозами и лесопилами. Но наконец наступил день, когда все подготовительные работы были закончены – можно было начинать возведение плотины на ручье. Перед этой кульминацией нашей трёхмесячной каторжной работы была проведена ещё раз большая охота. Закончив через три дня мясозаготовку, мы приступили к перекрытию русла ручья. Эта работа теперь для нас не представляла труда. Она была не тяжелей возведения бревенчатой стены. Берёшь толстое бревно с вырубленным пазом, в котором вместо пакли лежит мягкая глина, и спускаешь его вдоль вырубленных уступов в скале. Они служили кроме упоров для бревна ещё и направляющими. Высота плотины была три с половиной метра. Всё было рассчитано так, чтобы вода перед расщелиной поднялась на один метр. Этого было вполне достаточно, чтобы наше водяное колесо начало крутиться, а генератор стал вырабатывать электрический ток.

Во время укладки брёвен в плотину стыки между ними дополнительно промазывались глиной, потом налепляли рубероид и уже на него набивали металлические листы. Хорошо, что даже верхнее бревно в нашей плотине по длине было всего два с половиной метра. Поэтому металлических листов и рубероида хватало вполне, даже на устройство ската для сброса воды поднявшейся выше плотины. Но к его устройству мы приступили на следующий день. Эта работа оказалась весьма нудной и противной – нужно было пространство за плотиной заполнять камнями и глиной. С камнями-то проблем не было – мы их, просто забравшись наверх, сбрасывали и скатывали с горы, по которой проходила трещина с текущим в ней ручьём. С глиной была другая ситуация – её приходилось первоначально перевозить на садовой тележке до плотины, а потом вёдрами поднимать и высыпать за плотину. Через двое суток из-за поднявшейся воды на тележке до плотины было уже не проехать. Пришлось таскать глину в вёдрах по колено в воде.

Насыпь за плотиной мы возводили десять дней, а потом в течение двух дней устраивали скат для воды. Наконец вся эта адская работа была завершена, и теперь нужно было только время, чтобы понять, а не окажется ли наша работа бессмысленной тратой времени и сил. Я верил, что всё у нас получится, и этот адский труд не окажется сизифовым. А ещё в тот день, когда мы закончили работы по сооружению нашей будущей электростанции, меня безумно обрадовала Лена, сообщив, что она беременна, и я через семь месяцев буду отцом. Радости было выше крыши, и в нашей комнате я шумно исполнял танец охотника каменного века с воплями и воем. Я объяснил своё поведение всем обеспокоенным соплеменникам, ворвавшимся в нашу комнату, включая и прибежавшую от костра Люсси. Потом я, торжественно обняв Лену, объявил, что через семь месяцев нас станет больше.