Проснувшийся Демон - Виталий Сертаков

– И что я должен увидеть? Процесс размножения мастодонтов? Или любовные игры диплодоков?

Исмаил укоризненно покачал головой:

– Я не знаю, кто такие диплодоки. Ты увидишь разумных, Проснувшийся.

– Твой младший брат ошибается. Миллион лет назад на планете не существовало людей.

– А разве я говорил о людях?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что?..

– Кристиан не видит все ветки будущего, но прошлое понятно ему, как ствол сосны. Трижды на Земле появлялись разумные, и трижды они нарушали равновесие, раскачивали живую природу до предела… И всякий раз на планете начинался хоровод Слабых меток. Как гнойная сыпь, что предшествует распаду тела. Как таежные клещи, что вгрызаются под кожу и делают там норы, а затем одним ударом яда отнимают у человека жизнь. Планета терпит разумных, пока они не нарушают равновесия… - Исмаил вытер пот со лба. Коваль чувствовал, что еще немного, и он потеряет сознание. Это не было гипнозом, но от Качальщика исходила такая энергия, что спина покрылась мурашками и покалывало в подушечках пальцев. - Когда Слабых меток становится так много, уже не нужно ждать, пока соберется узловой треугольник. Взмах серпа, раздавленный под сапогом жук, пролитая в реку бутылка нефти - всё что угодно!! Трижды планета рожала разумных, и трижды они несли угрозу самой жизни. И планета сметала их, как ты сметаешь с одеяла насекомых, прежде чем положить туда своего сына!

Затем пришли люди. Ты много нам рассказывал, Клинок, о том, сколько атомных станций вы построили. О том, сколько рек вы перегородили плотинами. Сколько леса вы вырубили, чтобы печатать книги. Сколько нефти вы взяли из почвы, и сколько миллионов моторов превращали эту нефть в смертельный дым. А теперь я спрошу тебя. Ты до сих пор уверен, что болезнь СПИД поразила человека случайно?

– Ну… Находились соборники, которые кричали, что это небесная кара, Божий промысел…

– Если бы на небе жил Бог, - отмахнулся Исмаил, - мой брат сказал бы мне об этом первому… Теперь послушай Прохора, он скажет тебе главное.

– Считая от года Большой смерти, никогда не плодилось столько Слабых меток… - Прохор Второй немного гнусавил: один из "экспериментальных" медведей когда-то заехал ему лапой в нос. - Мы следим за теми, что бродят вблизи древних заводов или там, где под землей спят огненные грибы. Мы расплавили тысячи поселков, и там, где мы прошли, звон прекращался, и наступало равновесие. Теперь метки уходят на запад, они стягиваются вокруг Москвы, потому что Земля чувствует здесь наибольшую угрозу. Пока еще, после Череповца и двух военных баз за Уралом, ни разу не складывался звенящий узел такой силы, как нашел дед Исмаила, но это может случиться в любой момент. Равновесие пока что держится. Как только папа Иван или кто-нибудь из его врагов, неважно кто, доберется до древнего оружия, миру наступит конец. В столице и вокруг нее слишком много опасного…

– Погоди, Прохор! - Коваль плеснул себе в лицо колодезной воды, сразу стало лучше, мысли потекли ровнее. - Если я верно понял, Москву надо расплавить, чтобы выжил род людской? Но это же абсурд! Есть ведь и другие города!

– Петербург не так опасен. - Прохор достал из золы картофелину. - Сегодня там нет человека, который собирается отравить целый город.

– Господи! Да о ком это ты?!

– О президенте Иване… - Артур чуть не подпрыгнул. Вместо Прохора ответил настоятель. Дышал он через силу, но температура, по-видимому, спала, снадобья Хранителей сделали свое дело. - Папа Иван собирается отравить воду в Волге, чтобы вынудить Ярославль платить налог.