Шаг второй. Баланс сил - Антон Демченко

— Договорились, — ладошка Светы скользнула по моей щеке, а в следующую секунду я оказался за порогом её квартиры. Только дверь хлопнула за спиной, да эхо заметалось по лестничной клетке. Пора домой.

В отличие от основного состава экспедиции, уже отправившегося в Сибай отдельным рейсом, мы со Светой решили "идти другим путём". А что? Путаться под ногами суетящихся техников и наладчиков, разворачивающих под началом Граца аппаратуру, нам не с руки. А с самого Всеслава Мекленовича сталось бы припахать бездельничающую молодёжь к работе, хотя бы в виде "принеси-подай-не мешайся-пшёл вон". Оно нам надо?

Именно поэтому, я и решил, что к месту испытаний мы явимся дня через два-три, когда закончится первый аврал, связанный с разворачиванием лагеря и установкой аппаратуры. Заодно и по Каменграду погуляем. Почему по нему? Потому что организовывать для нас двоих прямой рейс из Хольмграда в Сибай никто не станет, а значит, придётся лететь сначала в Каменград, а уж оттуда, местными линиями доберёмся до Сибая. Там нас встретит машина и отвезёт в лагерь. У Светланы такой план возражений не встретил, так что, в понедельник мы погрузились в континентальный скат и, удобно устроившись в широких удобных креслах, с интересом уставились в огромный иллюминатор в ожидании взлёта. Минут через десять по салону разнёсся мелодичный сигнал, по рядам прошли стюарды и, убедившись, что все пассажиры на месте и пристёгнуты, скрылись в отсеках обслуживания. Гигантский аппарат еле заметно вздрогнул, чуть приподнял нос, и прямо с места взмыл в небо. Полетели!

Каменград встретил нас удивительно солнечной, для начала апреля, погодой. Впрочем, холодный ветер резко поубавил радости, так что мы со Светой поспешили найти такси и, упихав в него наш немалый багаж, отправились в заранее забронированный отель. Старый, но ухоженный "Зубр" довольно быстро доставил нас в центр, к Городскому пруду, на берегу которого и стояла наша гостиница, возведённая явно больше ста лет тому назад в когда-то модном стиле "модерн". Нарочито европейская архитектура, какую и в Хольмграде не на каждом шагу встретишь, тем не менее, здесь она смотрелась вполне органично. Вообще, как мы увидели по дороге в отель, Каменград сам по себе оказался очень… европеизированным городом. Что не удивительно, учитывая его возраст.

Возведённый четыреста пятьдесят лет назад, он значительно младше того же Хольмграда, и, соответственно, строился совсем по иным канонам, нежели древние русские города с их белокаменными палатами. Не Петербург моего прошлого мира, конечно, для такого сравнения в Каменграде слишком мало дворцов… точнее, их здесь попросту нет. Но и не провинциальный городок, утопающий в зелени садов и перемежающий частную застройку с доходными домами. Нет, перед нами был солидный, богатый город, торговый, промышленный… столица Урала, раскинувшаяся на месте знакомого мне по прошлому миру Екатеринбурга, но совершенно не похожая на него внешне. Приятный город. От прогулок по нему, нас со Светланой не удержала даже холодная погода. Относительно холодная… минус пять-семь градусов, всего-то! В Хольмграде сейчас и то холоднее.

— И вот в такую погоду мы будем жить в палатке? — вздохнула Света, обнимая ладошками большую чашку горячего какао, принесённого официантом кафе, где мы устроились, чтобы согреться после долгой прогулки по городу.

— Поверь, там будет тепло, — успокоил я подругу. Та прищурилась.

— Точно?

— Обещаю, — кивнул я в ответ.

— Кстати, о походе и палатках, — задумчиво произнесла успокоенная моим ответом Света. — А почему Вышата Любомирич отказался ехать с нами?

— Он быстрее пешком придёт к лагерю, чем мы с тобой до него доберёмся, — пожал я плечами.

— Из Хольмграда? — изумилась девушка.

— Оттуда, — кивнул я. — Особенность его школы. Интересный приём.

— А… ты его знаешь? — осторожно поинтересовалась Света.

— Знаю, — кивнул я. — А что, хочешь попробовать?

— Конечно! — с восторгом откликнулась она.

— Ладно, после прогулки вернёмся в отель короткой тропой, — пообещал я. — А пока, давай всё же перекусим. А то я изрядно проголодался, пока мы бродили по городу.

— Но ведь в отеле есть свой ресторан, — проговорила Света, явно загоревшаяся идеей опробовать неизвестный ей приём. Вот же нетерпеливая! — Мы могли бы поесть там.

— А потом ты понесёшься в свой номер разбирать вещи, и в город мы больше сегодня не выберемся, не так ли? — заметил я.

— Выберемся, Ерофей! Ну, пожалуйста!

Надо запомнить. Некоторые обещания никакая женщина исполнить не в силах. Как я предполагал, так и вышло. Света всё же уговорила меня на обед в ресторане при отеле, и я даже смог провести её короткой тропой через город, хотя это и было куда сложнее, чем мои прежние "загородные" прогулки. И да, после обеда подруга поднялась в свой номер, где и застряла до самого ужина. Так что, пришлось отложить продолжение прогулки на следующий день. Бродить по Каменграду вечером мне совершенно не хотелось. С наступлением темноты на улице резко похолодало, а в переулках засвистел ветер, несущий снежную крупу. Метель-не метель, но приятного мало. Стук в дверь моего номера раздался, когда я уже собирался ложиться спать. Первой мыслью было, что это пришла Света, но… я обманулся.

— Ерофей Павлович Хабаров? — за распахнутой мною дверью обнаружился невысокий, затянутый в знакомую серо-синюю форму, человек средних лет, с седыми волосами и совершенно непримечательной физиономией.

— Он самый. Чему обязан?

— Ротмистр Каменградского резервного полка, Лозовой, Герман Свенельдич. Позвольте пройти? — отрекомендовался гость, и я посторонился, пропуская его в номер. Офицер окинул коротким взглядом небольшую гостиную и, остановившись рядом с креслом у камина, повернулся ко мне лицом.

— Присаживайтесь, Герман Свенельдич, и поведайте, что привело вас ко мне в столь поздний час, — произнёс я, устраиваясь в кресле напротив. Лозовой, в свою очередь, усевшись на самом краешке "своего" кресла, смерил меня долгим изучающим взглядом и, неожиданно поёжившись, поднёс ладони к пламени камина.

— Совсем замёрз, простите. Собственно, я прибыл по поручению его превосходительства, генерала Старицкого, Родиона Витальевича, — протянул ротмистр и умолк, с некоторым удивлением наблюдая, как к стоящему между нами столику подлетает кофейный набор с уже подогретым мною кофе. Ментальные воздействия рулят! Пара секунд, и давно остывший кофе вновь горяч, словно его только что сняли с огня!

— Угощайтесь, господин ротмистр. После уличной холодрыги, горячий кофе с коньяком, первое дело, — телекинезом открыв дверцу бара, я отлевитировал бутылку коньяка на столик.

— М-м, благодарю, — чуть растерянно произнёс Лозовой, но почти тут же взял себя в руки и, вдохнув поднимающийся над кофейником аромат, плеснул себе в чашку горячего кофе, после чего щедро разбавил его коньяком. Пригубив получившийся напиток, ротмистр довольно кивнул и, отставив в сторону чашку, выудил из лежащего на коленях планшета, небольшой конверт. — Возьмите, Ерофей Павлович.