За гранью. Капитан поневоле - Андрей Грог

– Кажется, теперь мне надо учиться у тебя, – сказала она с горькой улыбкой.

– Плох тот ученик, который не превзошел своего учителя, – произнес Саша, отвесив учтивый поклон.

– Тебя учил кто-то еще, – утвердительно сказала Постумия. – И я бы с удовольствием теперь брала уроки у тебя. Жалко, что на это нет больше времени.

– Может, займемся чем-нибудь другим, раз у нас мало времени? – шутливо поинтересовался Саша.

И Постумия с этим немедленно согласилась. Ночь была жаркой, они оба старались насытиться друг другом на всю оставшуюся жизнь, хоть это и невозможно. Утром Постумия сняла со своей шеи серебряный амулет, который всегда был на ней. Это была грубовато сделанная морда волка с разинутой пастью.

– Это оберег, который в большом почете в тех местах, откуда я родом, – сказала она. – Вполне возможно, что я до сих пор жива благодаря ему. Мне он больше не нужен, скоро я надену знак Ипни. А вот тебе в самый раз. К тому же пусть это будет память обо мне. Наденешь?

– Конечно, – ответил Саша, приподнимая голову над подушкой. Он испытал странное ощущение, когда маленький кусочек металла лег ему на грудь. Только что снятый с тела Постумии, хранящий ее тепло, частички пота, запах и что-то еще. Возможно, частичку ее души, которую она теперь передавала ему.

* * *

Покинув храмовый комплекс, Саша решил проведать Игоря. Благодаря тому что в пути он чередовал галоп с шагом, до деревни добрался за два дня. Староста принял его радушно. Может, и не как старого знакомого, но никакого недовольства не высказывал по поводу гостя и на угощение не поскупился. Его младшая дочка, которой Саша в самые первые дни подарил складной ножик, за эти полтора года сильно выросла, превратившись в высокую жилистую девушку, и очень радовалась прибытию гостя. А когда узнала, что он теперь капитан собственного корабля, то смотрела на него с нескрываемым восхищением.

Игорь тоже был рад приезду старого друга. С жадностью выслушал все новости из первых рук. А известие о том, что обратный путь существует, но не здесь, окончательно встряхнуло его, пробудив жажду действия. Первым его позывом было отправиться на другой континент и перевернуть там все вверх дном в поисках портала. Но когда Саша обрисовал ему обстановку и то, что аборигены в тех краях дружелюбием не отличаются и, скорее всего, просто прибьют любого чужака на своей земле, то товарищ поумерил свой пыл. В конце концов он решил присоединиться к друзьям, начав осваивать морское дело. Потому что копаться в конторских книгах он бы не смог однозначно. Возникла было мысль забрать все свои туристические пожитки из тайника в горах, но, во-первых, не понятно было, где их хранить. На корабле-то места мало. А во-вторых, зачем им катамаран на море? Разве что гидрокостюмы могли пригодиться как очень полезная штука и в исключительных случаях.

Когда все решения были приняты, Саша отправился на переговоры с хозяином по поводу лошадей. Одну для Игоря, другую для баула с гидрокостюмами и вещами товарища. Но лишних у старосты не было. Со скрипом он согласился продать только одну лошадь. А вторую предложил поискать в селе. Саша подозвал околачивающуюся рядом хозяйскую дочку, явно подслушивавшую взрослые разговоры, и, вручив ей серебряную монету, предложил заработать еще одну, если она найдет, у кого можно купить лошадь. Обрадовавшись не столько деньгам, сколько вниманию аж целого капитана, она умчалась выполнять важное задание. И вскоре вернулась с положительными новостями. Две новые лошади обошлись в шесть сотен. Но Саша надеялся продать их в Бригесе примерно за те же деньги.

После ужина девчонка подловила его на пути из туалета и начала напрашиваться к нему в команду. Саша быстро сообразил, что она попросту хочет сбежать из дома, хотя ее наверняка и привлекала романтика дальних странствий. А может, и еще что-нибудь вообразила себе. В голове подростка могло твориться все что угодно. Портить отношения со старостой очень не хотелось, да и зачем ему нужен неумелый матрос-подросток? Пришлось застращать ее рассказами об ужасных штормах, кровожадных пиратах и злых туземцах. Но это, судя по всему, мало смутило девочку. Поколебать ее уверенность в авантюрных намерениях смогла только красочная картина изматывающего физического труда и тяжелых лишений матросской службы. А чтобы доказать, что у нее просто не хватит сил работать с такелажем наравне со всеми, он предложил побороться на руках за пустым обеденным столом, где они ели все вместе летом. Конечно, девочка не справилась со взрослым мужчиной, хотя и оказалась неожиданно сильной, по мнению Саши. В общем, он «с сожалением» отметил, что из нее получится хороший матрос, но чуть позже, когда она еще подрастет и окрепнет. Хотя куда уж дальше расти. Она сейчас уже почти сравнялась с ним головами, а в Саше был ровно метр восемьдесят.

Когда девчонка ушла в расстроенных чувствах, из-за дома вышел хозяин и, присев рядом на лавку, тихо поблагодарил его за умелое убеждение непутевой дочки.

– В ней молодая кровь бурлит, – посетовал он. – Ума не приложу, в кого она такая. До вашего появления мечтала уйти в солдаты или наемники. Конечно, сейчас ее никто не возьмет, молодая еще слишком. Но через год или два армейские вербовщики могут посмотреть сквозь пальцы на ее возраст. А тут опять война начинается, им нужно пушечное мясо… – И хозяин горестно вздохнул. – Чую, сбежит она рано или поздно. И я вот что подумал. Сейчас ей, конечно, рано куда-то вступать, но если уж этому и суждено будет случиться, то пусть лучше послужит на вашем корабле. Как вас найти в Бригесе, если что?

Саша задумался, зачем ему такой довесок.

– Вы уверены, что это хороший выход? За год плавания в мирное время я участвовал уже в трех морских боях. И вокруг меня гибли люди. Мои люди, – добавил он после паузы. – Она ничего не умеет сейчас и не научится этому, находясь здесь. Поэтому будет простым матросом. Я не смогу ее защищать персонально, и поэтому риск для нее будет все равно велик.

– Я понимаю, – вздохнул староста. – Но я сам воевал. И знаю, что шансы выжить молодому солдату на суше еще меньше, даже если в целом армия побеждает. Я не прошу вас утирать ей сопли и беречь больше, чем других матросов. Просто мне кажется, что с вами ей будет лучше. Но если с ней что-то случится, то клянусь, обиды на вас я держать не стану.

– Хорошо, – тяжело вздохнул Саша и оставил ему Колин адрес, поскольку своего пристанища еще не имел.

На следующее утро он, не теряя время, взял с собой Эвриду и ускакал в горы, к памятному месту своего попадания в этот мир. Снова чередовал галоп с шагом, вспоминая знакомые места. Проскакали поляну лесорубов, удивленно проводивших взглядами двух вооруженных всадников. Дальше ехали осторожно по узкой тропе, лишь иногда пуская лошадей рысью. И через три часа уже были у знакомого водопада. Ведя лошадей в поводу, отправились вверх по склону, с трудом разыскав нужную расщелину. Саша разгреб кучу листьев, добравшись наконец-то до мокрых мешков со снаряжением. Перебрав их, достал гидрокостюмы, вид которых вызвал огромное удивление у Эвриды, и упаковал их в баул, притороченный к седлу своей лошади. Затем так же пешком спустились к тропе и, сев на лошадей, отправились в деревню.