Я – Спартак! Возмездие неизбежно - Валерий Атамашкин

– Вот тебе документы! В сестерциях! Достаточно? – ухмыляясь, спросил гопломах.

Стражник подкинул мешочек с серебряными монетами в руке, нахмурился и перевел полный удивления взгляд на Рута.

– Привет от Марка Лициния Красса! – хмыкнул Рут, улыбнувшись беззубым ртом.

Стражник вздрогнул при упоминании претора, чье имя сейчас было на слуху по всей Республике в связи с последними событиями вокруг восстания рабов. Он замер в нерешительности, явно не зная, что ему дальше делать.

– Как так от Марка Лициния? Ты это серьезно? Не шутишь? – Он покосился на гладиус, висевший на поясе гопломаха, обвел взглядом форму римского легионера, в которую был облачен Рут.

Видя все это, гопломах похлопал его ладонью по щеке.

– Да вот так! Щедрость Красса не знает границ. – Рут, будучи выше ростом стражника на две головы, нагнулся и шепнул ему на ухо: – Особенно тогда, когда Марк Лициний празднует свою победу в затянувшейся войне. Поэтому открывай свои ворота и дай проехать победителям Спартака!

Стражник, явно обескураженный, бросился было к городским воротам, по пути пряча мешочек с сестерциями за пазуху, но вдруг остановился на полпути. Задумчиво почесал макушку и осмотрел шестнадцать торговых повозок, которые сопровождали я и Рут.

– А там-то хоть что? – робко, нехотя спросил он, поглядывая на наше с Рутом облачение римских легионеров. – Может, какие документы покажете? А то старший сожрет меня, если я пропущу вас просто так.

– Как-то не приходилось на такие вещи документами обзаводиться! – Рут расхохотался. – Давай сюда своего старшего, да хоть голову Брундизия подавай, коли тебе так спокойней будет…

– В повозках везем привет самому Лукуллу, – ответил я, перебивая Рута, видя, что вопрос стражника поставил гопломаха в тупик.

– Лукуллу? – Стражник приподнял бровь. – Это который Марк Варрон?

Я в ответ кивнул.

– Ну не Луцию же! Он, как известно, упражняет свои легионы в войне с Митридатом!

– От Марка Лициния? – уточнил караульный.

Стражник нахмурился, было видно, что он изо всех сил пытается справиться с обрушившимся на него потоком информации и разобраться, как ему следует поступать дальше. Он замялся, переступил с ноги на ногу.

– Можно взглянуть? – наконец выдавил он.

Мы с Рутом переглянулись, и я увидел легкую обеспокоенность в глазах гопломаха. Напрягся и я, но в отличие от Рута, на лбу которого выступила предательская испарина, я только лишь улыбнулся стражнику и указал на одну из повозок:

– Ваше право, но, признаться честно, любите вы пощекотать себе нервишки, раз лазаете по чужим подаркам, добрый человек! Как-никак все упаковано!

Стражник на секунду подвис, но все же двинулся к телеге, на ходу принявшись оправдываться:

– Извините, но у меня такая работа, я не могу не посмотреть, что внутри. Хочу выразить глубочайшее почтение нашему претору, – забубнил стражник.

– Консулу! Вот увидите, что Марк Лициний Красс наденет консульскую тогу на следующий год! – перебил его Рут. – Сразу после того, как отпразднует триумф!

Они говорили что-то еще, однако я уже не слушал, а незаметным движением коснулся рукояти своего гладиуса, готовый в случае надобности обнажить клинок и пустить оружие в ход. Монеты вкупе с упоминанием имени римского проконсула, а также вид победоносной формы римских легионеров играли немалую роль, но увидь стражник то, что скрывалось в повозках, и это могло сбить малого с толку, вызвав ненужную реакцию. Следовало быть готовым ко всему. Стражник подошел к повозке и аккуратно приподнял ткань, скрывающую от посторонних глаз ее содержимое. Было видно, как дрогнула его рука, коленки бедолаги за малым не подкосились, и он чуть было не плюхнулся на пятую точку, но надо отдать стражнику должное, он устоял на ногах при виде развернувшейся перед ним картины.

– Как это понимать? – прошептал он едва различимо. На его лбу заблестели мелкие бисеринки пота.

В повозках лежали перепачканные кровью тела. Он встретился взглядом с усмехающимся Рутом.

– Тебе же сказано, Марк Лициний передает привет Лукуллу! Чего не ясно?

– Это тела военачальников грязных рабов, – поспешил объяснить я.

Стражник сглотнул подкативший к горлу ком, поспешил опустить тряпку, скрывая тела в повозке, и покачал головой.

– Может быть, тебе еще объяснить, что все это значит? – все так же усмехаясь, спросил Рут.

– Нет, нет, я понял! Не надо мне ничего объяснять! Красс разбил рабов, помощь Лукулла ему больше не потребуется! Политика ведь она такое дело. Вчера претор, сегодня проконсул, завтра консул. Марк Лициний человек большой… – затараторил он себе под нос всякую чушь.

Рут, которому надоело слушать бред стражника, крепко схватил его за плечо, приводя в себя.

– Давай-ка ты уже открывай ворота, если не хочешь оказаться в подарочной упаковке, любезный!

Перепуганный стражник наконец бросился к воротам, где уже некоторое время за происходящим не без интереса наблюдал старший караула. Стражник что-то в красках принялся обрисовывать старшему, который внимательно слушал и так же внимательно рассматривал наш караван. Рут зачем-то помахал стражникам рукой.

– Ты думаешь, получится? – шепнул гопломах.

– Я уверен!

В этот момент со стены гарнизона к нам спустился старший караула. Это был человек большого роста, с внушительного размера животом и задубевшим рубцом на левой щеке – напоминанием о боевом прошлом старшего стражника. Начальник караула расплылся в улыбке и задолго до того, как поравнялся с нами, протянул руку, чтобы обменяться рукопожатиями. Рут нехотя пожал руку римлянину, после чего настал мой черед. Старший крепко, словно тисками, сжал мою руку и затряс ее.

– Каний Герт! – представился он. – Поздравляю! Лично вас и, конечно же, доблестного Марка Лициния Красса со столь впечатлительными успехами. Будем надеяться, что триумф ему обеспечен! Как это было?

– Можешь посмотреть в повозки, это будет красноречивее любых слов, – фыркнул Рут, не скрывший в этот миг своего пренебрежения, что, впрочем, не насторожило Герта, посчитавшего, что пренебрежение Рута связано с упоминанием рабов.

К моему удивлению, начальник караула двинулся к повозкам и принялся внимательно осматривать их содержимое. Он по очереди подошел к пяти из шестнадцати телег, поднял в каждой из них ткань и заглянул внутрь, каждый раз вскрикивая громкое «Ба!». Наконец, оставшись удовлетворенным, он вернулся к нам.

– Знатно! Говорите, Марк Красс передал привет покорителю Македонии Лукуллу-младшему? – спросил он.

– Как видишь, – пожал плечами я.

– А сами-то вы кто? – расплылся в улыбке Герт.

Я вздрогнул. Рут, стоявший за спиной начальника караула, тут же потянулся к гладиусу, но, к нашему огромному облегчению, Герт добавил: