Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

– Я не собираюсь убивать кого-либо из гвардейцев, Хадервик, по-моему с этим отлично справляется наш общий враг – галлы. Все личные вопросы ты можешь решить, когда мы все покинем эту планету.

– О нет, Кирэго, эта мразь хуже врага, он – предатель! – на повышенных тонах ответил мастер-сержант. – Он с самого начала растриндел галлам, что наш "ген-лет" любит отправлять всех в лобовую! Это он каждый раз докладывал, о нашем контр-наступлении! И это он спрятался в моем ополчении и постарался сделать так, чтобы нас разбили.

– Галлы наверняка держат его у себя.

– Нет. Такую мразь даже галлы не будут уважать. В награду они не отправляют его в рудники, на этом их великодушие заканчивается.

– Ты уверен, что это он предал твое ополчение?

– А как можно объяснить, что на утро перед самой атакой он исчез, а потом нас просто размололи бомбами?! И после всего этого, я увидел его тут! Нет, Кирэго, слишком много совпадений! Я еще тогда догадался об этом и теперь я здесь с одной целью – убить Шона Никацо.

– Почему ты сам не сделаешь это?

– Этот ублюдок сидит в твоем районе, а как ты знаешь, галлы тщательно отсеивают пленных из других районов. Да и потом посмотри на меня, – сказал Хадервик и, вытащив из кармана культю, указал на глаз.

– Как галлы оставили тебя в живых? – с подозрением спросил я.

– Я не плохо разбираюсь в навигационных системах и часто ее проверяю на всех прибывающих кораблях. Для этого правая рука не нужна, правда все же левой бывает неудобно играть на одном причудливом инструменте! – сказал он и рассмеялся.

– По-моему, если Шон работает в лагере, как остальные, то он сполна расплатится за свое предательство, – серьезно ответил я.

– Нет, Кирэго, не сполна! Эта мразь сдавала нас только потому что боялась смерти тут. Так пусть его кошмар станет явью.

– Прости, Хадервик, но я не буду в этом участвовать, убив Шона, ты будешь не лучше галлов.

– Ты так говоришь, потому что тебя никто не предавал! – сказал гвардеец, опять повысив голос. – Из-за него погибло столько людей, а ты его защищаешь?! Что тогда ты забыл в армии, Кирэго? Тебе надо идти в церковь!

– Кто я такой, чтобы отпускать грехи или карать за них?

Хадервик в ответ молча улыбнулся, а потом продолжил:

– Как же ты участвовал в сражениях, Кирэго? Ты вообще способен на убийство врага? Или ты хочешь пройти эту войну с чистыми ручками, а?

– Способен, но только если это действительно необходимо, а сейчас ты тратишь свои силы и мое время, чтобы осуществить месть человеку, который и так уже наказан судьбой.

– Браво, Кирэго! Если кто будет спрашивать, встречал ли я непорочного человека в своей жизни, я назову твою фамилию. А еще я скажу, что ты сгнил со своими друзьями в лагере! – сказав это, гвардеец ушел.

Вот уже второй месяц подходил к концу и к нам в лагерь приехал генерал галльских войск. Нас всех построили на улице, на вышках разместились снайперы. Позади выстроились галлы с шоковыми дубинками. Когда все было готово, к нам вышел тот самый генерал и начал расхаживать перед нами, как стервятник, который дожидается смерти измученного жарой и жаждой животного. Прохаживаясь перед нами и временами слегка высовывая язык, как это свойственно физиологии галлов, он старался каждому заглянуть в глаза и словно что-то там найти. Как и все офицеры старшего состава, он был одет в слитную броню темно-желтого цвета, с широкими плечами, сзади развивался длинный черный плащ. На фуражке, как всегда, сиял платиновый значок хищного коршуна, с планеты Галлион – это был символ Галлии. Вскоре генерал остановился, оглядел нас всех и начал толкать речь, причем он отлично говорил на гирронийском языке:

– Все вы военные люди Космической гвардии… Военная элита и поэтому я не хочу вашей смерти здесь. Я предлагаю вам, таким храбрым гвардейцам, воевать на стороне Галлии! Мы гарантируем хорошее питание и достойное отношение к столь бравым солдатам, а после окончания войны мы гарантируем вам гражданство в Галлии и отдельную жилплощадь в самой Галлии или в здешних колониях! Кто хочет вступить в наши ряды, прошу сделайте шаг вперед!

В тот день на сторону галлов перешел почти целый батальон, среди них оказались люди с которыми я планировал побег. Генерал широко улыбнулся и сказал:

– Отлично! Пройдите к штабу, – галл указал на него рукой, – где вас запишут и выдадут форму. А что же остальные?! – генерал посмотрел на нас с вопросительным выражением лица.

Не знаю почему, но что-то сподвигло сделать меня шаг вперед, как будто неведомая сила подтолкнула меня и заставила говорить, этот момент я за помнил на всю жизнь.

– По-моему, я выражу мнение всех, кто стоит за мной! – начал я, оказавшись вне строя. – Военная элита, которой вы нас назвали, не станет склонять голову перед врагом. Военная элита верна не государству и не Совету, она верна тем, кого защищает. Тем кому нужна помощь, чтобы постоять за себя. Тем, кто не в силах это сделать! Нашим родным и близким, оставшимся дома! Перейти на сторону врага, это значит принять его условия, его правила, а в них не будут входить ни наши близкие, ни наши друзья! Сдаться сейчас, это значит сделать жертву павших друзей напрасной. Сделать их плату своей жизнью за светлое будущее – пустой. Каждого из них словно обезличить и забыть, будто их и не было…

Генерал искоса посмотрел на меня, затем подошел ко мне вплотную и сказал:

– Лейтенант, вы же прекрасно понимаете, что половина тех солдат которые стоят за вами, в следующий мой приход, так же выйдут вперед. Сдавайтесь… Гиррония будет нашей! Это будет так же неизбежно, как скорый приход вашей смерти…

В ответ я стойко промолчал, генерал был недоволен этим поступком, он развернулся и пошел быстрым шагом, держа руки за спиной. За ним так же пошел один из галльских офицеров.

– Урежьте им пайки! – сказал генерал.

После отъезда генерала, галльским надзирателям было приказано найти того, кто толкал речь. Схватив прямо на улице, они потащили меня в комнату для допросов. Оказавшись прикованным к стулу, я мысленно стал готовиться к самому худшему. Неожиданный стальной лязг двери заставил испытать меня легкое волнение, но никак не страх, чему я сам немного удивился. В комнату для допросов зашел незнакомый мне галльский офицер. Подойдя к столу, он сказал, отдавая мне честь:

– Здравия желаю, лейтенант Кирэго, – произнеся это без малейшего акцента, он присел напротив меня, а затем приказал охране, выйти из комнаты и когда мы остались одни, он продолжил:

– Меня зовут Гадро Шотальд, гаорбф или капитан по вашему, являюсь командиром четвертой роты, мы совершали последнюю атаку против вас в пустыне. Сейчас я исполняю обязанности начальника этого лагеря.

– Что вы от меня хотите, гаорбф Гадро? – спросил я, не выражая ни призрения, ни симпатии.

– Я лишь хотел поговорить с вами. У нас с вами много общего и я подумал…